Шейд поднял голову и увидел летящего к нему Мрака.

— Это ты ударил его? — выдохнул Шейд.

Мрак кивнул.

— Спасибо. — Теперь уже дважды каннибал помог ему.

Шейд в тревоге искал Гриффина. Луны тоже нигде не было видно, и он боялся, что если она так и не раскрыла крылья, случилось самое страшное. Но где же Гриффин?

— Я видел, как они оба упали в черное озеро, — спокойно сказал Мрак.

Шейд спустился ниже, но увидел только свое отражение на темной поверхности.

Он уже приготовился нырнуть, когда услышал, что Мрак зовет его. Шейд поднял голову и заметил, как что-то быстро летит сверху прямо на него. Окаменевшая летучая мышь со свистом падала с потолка, словно сталактит. Шейд не успел увернуться, и она ударилась в него.

Мрак беспомощно смотрел, как тело Шейда рухнуло в озеро и черная жидкость сомкнулась над ним.

Казалось, свет и звук вдруг исчезли из мира. Озеро тьмы плотно охватило Гриффина и тянуло его вниз. Он ожидал, что в рот ему устремится вода, но его окружала не вода, а какая-то вязкая, безмолвная чернота.

Он не слышал ни скрипа собственных крыльев, ни звука своего хриплого дыхания. Ничего. Он крикнул, но то, что окружало его, поглотило звук. Перед его мысленным взором стояла бесконечная мгла, в которой не было ни серебристых искорок, ни мерцания. Впервые в жизни Гриффин действительно ослеп. Он не видел даже своего тела, только ощущал его — сердце билось, крылья двигались вверх и вниз, когда он пытался подняться выше в этой ужасной тьме.

— Луна, где ты?

Он чувствовал, что его рот шевелится, мускулы гортани вибрируют, но звука не было.

Они падали вместе и, наверное, упали в озеро почти одновременно! Гриффин пошарил вокруг крыльями, надеясь нащупать ее тело.

— Луна! — безмолвно крикнул он. — Луна!

Надо выбираться отсюда, куда бы ни текла эта зловещая река, подобная смерти. Может, у нее вовсе нет конца. Может, это все, что будет — вечно и неизменно. Он подумал об окаменевших летучих мышах. Мертвые, неподвижные, они будут вечно плыть по течению.

Шаря вокруг, он вдруг дотронулся до чего-то, похожего на кончик крыла, и подобрался ближе. Это, наверное, Луна. Гриффин коснулся ее и ощутил холодную поверхность шершавого камня. Он с ужасом понял, что это окаменевшая летучая мышь. Дрожа от отвращения, он поспешно оттолкнул ее ногами.

А что если он вот так же найдет Луну?

На какую-то секунду он даже засомневался, что двигается, а не просто висит в этой ужасной черной бездне.

Был ли он вообще жив?

Ты чувствуешь, как бьется твое сердце? Слышишь свои мысли? Значит, ты все еще жив.

Левое крыло коснулось чего-то холодного, но на этот раз мягкого. Медленно, неуклюже Гриффин подгреб ближе. Он осторожно ощупал тело концом крыла: покрытый шерстью бок, свернутые крылья. Они не казались слишком большими.

Теперь он был совсем рядом с Луной — по крайней мере, он надеялся, что это она. Он зубами схватил летучую мышь за загривок и, взмахивая крыльями, потащил наверх. Но был ли это действительно верх?

«Помоги мне, Луна, — думал он. — Пожалуйста, помоги!» Гриффин тянул, снова и снова отталкиваясь крыльями; сердце бешено колотилось, он задыхался, казалось, что грудь вот-вот разорвется.

Вверх.

Внезапно на него обрушился оглушительный шум собственного дыхания, и он испуганно огляделся. Мрак скатывался с него как вода, он снова был на открытом воздухе. Следом, в такт с ним взмахивая крыльями, поднималась Луна. Он отпустил ее, и вместе они взлетели над странной рекой, стиснутой высокими стенами каньона. При свете звезд река была полупрозрачна, и Гриффин видел в глубине очертания множества окаменевших летучих мышей. Он с содроганием отвернулся.