— Джера! — Джонатан прижал ее к груди. Позади Альфред все еще слышал голос хранителя, пытающегося поднять мертвого.

— Он скоро поймет, что все тщетно, и призовет других стражей. Возможно, именно за ними и пошел Томас, предатель. — Альфред говорил сам с собой и сознавал это, но ничего не мог с собой поделать. — Нам нужно выбраться отсюда, но куда нам идти? И где Эпло?

Словно бы в ответ на это послышался слабый стон, почти неслышный за стенаниями Джонатана и пением хранителя. Альфред поспешно огляделся и увидел Эпло, лежащего на полу у двери своей камеры.

Не задумываясь над тем, что делает, Альфред быстро произнес несколько рун и грациозно взмахнул руками, обратив железные прутья решетки в маленькие кучки ржавчины.

Альфред коснулся шеи Эпло. Он почти не чувствовал биения сердца, пульс был слишком медленным — сартан испугался, что опоздал. Протянув дрожащую руку, он бережно повернул лицо патрина к свету. Веки еле заметно трепетали, с потрескавшихся, запекшихся губ срывалось легкое дыхание. Патрин был жив — но он умирал.

— Эпло! — настойчиво зашептал Альфред, наклонившись к нему. — Эпло! Ты слышишь меня!

Тревожно присматриваясь, он заметил, как Эпло слабо кивнул. Волна облегчения захлестнула все его существо.

— Эпло! Скажи мне, что с тобой случилось? Это болезнь? Рана? Скажи мне! Я… — Альфред глубоко вздохнул, осознав, что никогда не сомневался в том, какое решение примет. — Я могу исцелить тебя:..

— Нет! — Запекшиеся губы почти не шевельнулись, но Эпло удалось выговорить это слово. — Я не буду… обязан жизнью… сартану.

Он умолк и закрыл глаза. Судорога прошла по его телу. Патрин закричал от боли.

Альфред не мог предвидеть такого поворота событий и не знал, что с этим делать.

— Ты не будешь обязан жизнью мне! Это я тебе обязан! — сбивчиво говорил он, не слишком понимая, что говорит. — Ты спас меня от дракона. На Ариан…

Эпло со свистом втянул воздух, открыл глаза и, протянув руку, вцепился в одежды Альфреда:

— Заткнись и… слушай. Ты можешь сделать… для меня… только одно, сартан. Обещай! Клянись!

— Я… я клянусь, — проговорил Альфред беспомощно. Патрин был слишком близок к смерти.

Эпло пришлось ненадолго замолчать, чтобы собраться с силами. Он облизнул губы, покрытые черной коркой:

— Не позволяй им… воскрешать меня. Сожги… мое тело. Уничтожь его. Понял?

Он поднял веки и заглянул в глаза Альфреду:

— Понял?

Альфред медленно покачал головой:

— Я не могу позволить тебе умереть.

— Будь ты проклят! — выдохнул Эпло. Его пальцы разжались, выпустив край одеяния Альфреда, рука бессильно упала.

Альфред уже чертил в воздухе руны; он начал петь. Единственным мучившим его вопросом, единственной мыслью, заставлявшей его сердце сжиматься от страха, было: подействует ли его магия на патрина?

Позади он услышал тихое эхо своих слов:

— Я не позволю тебе умереть! Тот же голос начал петь руны. Альфред, сосредоточившись на том, что делал, не обратил на это внимания.

— Будь ты проклят! — снова выдохнул Эпло.

Глава 33. КАТАКОМБЫ, АБАРРАХ

После первой встречи с Эпло на Арианусе Альфред принялся старательно изучать все, что было известно о патринах, о древних врагах. В прежние времена сартаны относились к летописям с большим вниманием и тщательно записывали все, что могло иметь хоть какое-то значение; в мавзолее под Древлином Альфред нашел множество различных историй, повествований и исследований.