На борту корабля по-прежнему стояли рядом Клейтус и Джера. Простирая руку, герцогиня высоким голосом призывала мертвых убить ее мужа.

Джонатан неподвижно стоял среди этого столпотворения, глядя на свою жену. Лицо его побледнело, черты были искажены горем и скорбью. На мгновение что-то вспыхнуло в его глазах; казалось, он борется сам с собой.

«Он знает, что должен сделать, — подумал Альфред, — но страшится этого. Может, я смогу помочь ему?»

В отчаянии сартан вскинул руки — то ли в молитвенном, то ли в умоляющем жесте.

«Но что я могу сделать? Чем помочь? Я даже не понимаю, что происходит!..»

Стрелы летели мимо Альфреда, словно рои рассерженных ос. Одна пронзила полу его одежд, другая попала в носок сапога. Еще одна стрела настигла Эпло и вонзилась ему в бедро. Он зажал рану и попытался бежать дальше. Кровь ручьем текла у него меж пальцев. Нога подогнулась, и Эпло рухнул на камень причала.

Мертвые возликовали. Несколько кадавров, сломав строй, бросились к упавшему патрину. Пес оскалился и вздыбил шерсть, явно намереваясь защищать хозяина. Эпло поднялся и попытался идти, но понял, что не может двигаться достаточно быстро для того, чтобы обогнать мертвых. Он вытащил из-за пояса меч и приготовился биться.

Стрелы свистели вокруг Джонатана, но он обращал на них не больше внимания, чем на моросящий дождь. И ни одна стрела не задела его. Он стоял спокойно, во всем его облике читалась решимость. Он поднял руку повелительным жестом. Столь велика была внутренняя сила этого молодого человека с искаженным от горя лицом, что мертвые умолкли. Умолкли и лазары — они более не взывали к мести. Даже голоса призраков утихли.

В воцарившемся молчании Джонатан возвысил голос:

— В древние времена, когда сартаны пришли в этот созданный нами мир, мы трудились ради себя и ради меншей, и всех тех, что вверены были нашим заботам. Вначале все было хорошо, кроме одного: мы ничего не знали о своих братьях в иных мирах.

Сперва их молчание тревожило нас. Затем тревога переросла в страх, ибо наш мир обманул наши надежды. Или, вернее сказать, мы обманули надежды мира. Вместо того чтобы узнать, как сохранить то, что мы имеем, мы нещадно использовали мир, не переставая верить в то, что придет время, когда мы сможем общаться с другими мирами. Это дало бы нам то, чего нам не хватало.

Менши были первыми, кто не выдержал жизни в мире, становившемся все более холодным и пустынным. За ними пришел черед животных. А следом и наш народ начал становиться все более малочисленным. И в это время мы сделали два шага: первый — навстречу свету, второй — назад во тьму.

Нашлись те сартаны, которые пытались побороть смерть, остановить ее. Они занялись некромантией. Однако же вместо того, чтобы победить смерть, они сами стали ее прислужниками и рабами. В то же время другие начали использовать свои магические способности для того, чтобы установить связь с остальными тремя мирами. С этой целью они построили чертог и установили в нем стол — одну из последних оставшихся реликвий иного мира и иных времен. Они установили связь…

Голос Джонатана зазвучал тише и мягче:

— Но не с нашими собратьями в иных мирах. Они установили связь с высшей силой. Они говорили с Единым, о котором мы давно забыли.

— Ересь! — крикнул Клейтус.

— Ересь! — подхватили мертвые.

— Да, ересь. — Джонатан снова возвысил голос, пытаясь перекрыть шум толпы. — Именно это обвинение и пало на них в прежние времена. В конце концов, мы же боги, разве нет? Мы разделили мир и создали из него новые миры! Мы победили самое смерть! Посмотрите вокруг…

Герцог огляделся по сторонам, широко разведя руки:

— Кто победил?

Мертвые молчали.