Еда, свежая вода и благословенное тепло, воцарившееся в туннеле, развеяли овладевшее было людьми отчаяние. Их радость была тем более искренней, что внезапно безумие, затмевавшее разум короля, казалось, отступило. Он огляделся по сторонам, узнал Эдмунда, вполне разумно заговорил с ним и поинтересовался, где мы находимся. По всей вероятности, король совершенно не помнил нашего путешествия.

Принц, безуспешно пытавшийся сдержать слезы, развернул перед отцом карту и объяснил ему, как близко мы находимся к Озеру Горящего Камня, а следовательно, и к Кэйрн Некрос.

Король с аппетитом поел и крепко уснул. Он больше не говорил со своей мертвой женой.

В следующий цикл все проснулись рано, уложили вещи и с готовностью отправились в путь. Впервые люди начали верить в то, что впереди их может ждать лучшая жизнь — много лучше той, какую они изведали в последнее время на родине.

Я по-прежнему держал свои страхи и сомнения при себе. Возможно, это и было ошибкой — но как я мог убить эту едва обретенную надежду?

За половину цикла мы добрались почти до конца туннеля. Пол больше не шел под уклон: приятное тепло сменилось гораздо менее приятным жаром. Красноватые отсветы на гладких стенах становились все ярче по мере приближения к Озеру Горящего Камня, так что вскоре мы погасили факелы. Эхо доносило до нашего слуха странный, неслыханный прежде звук.

— Что там за шум? — спросил Эдмунд, жестом приказывая нам остановиться.

— Я полагаю, Ваше Высочество, — с сомнением проговорил я, — что те звуки, которые вы слышите, есть не что иное, как звуки лопающихся пузырей на поверхности раскаленной магмы.

Принц выглядел радостно-возбужденным. Я видел такое выражение на его лице в те времена, когда он был еще маленьким, а я предлагал ему пойти на прогулку.

— Мы далеко от озера?

— Сколь я могу судить, недалеко, Ваше Высочество. Он шагнул было вперед, но я удержал его за руку:

— Эдмунд, будьте осторожны. Магия наших тел защищает нас от жара и ядовитых испарений, однако же силы наши не безграничны. Мы должны соблюдать осторожность при продвижении вперед — и ни в коем случае не торопиться.

Он замер и обернулся ко мне, внимательно глядя мне в лицо:

— Почему? Чего нам бояться? Скажи мне, Балтазар. Он слишком хорошо знает меня. Я ничего не могу от него скрыть.

— Мой принц, — сказал я, отводя его в сторону — подальше от короля и всех остальных, — я не могу подобрать имени своему страху, а потому не хотел и упоминать об этом.

Я расстелил карту на обломке скалы, и мы оба склонились над ней. На нас почти никто не обращал внимания: только король наблюдал за нами с сомнением и подозрением, нахмурившись и сдвинув брови.

— Притворитесь, что обсуждаете со мной дальнейший путь, Ваше Высочество. Я вовсе не хочу волновать вашего отца без нужды.

Эдмунд, бросив на короля обеспокоенный взгляд, уступил моей просьбе, громко осведомившись о том, где мы в данный момент находимся.

— Видите руны, начертанные на карте возле этого озера? — тихо сказал я. — Я не могу сказать, что они значат, но когда я смотрю на них, душу мою наполняет ужас.

Эдмунд пристально разглядывал рунную надпись:

— И ты совсем не знаешь, что они говорят?

— Их смысл утрачен за века, мой принц. Я не могу расшифровать их.

— Быть может, они просто предупреждают о том, что по этой тропе трудно идти…

— Может быть, и так…

— …но ты так не думаешь.