Почти сразу же, как из-под земли, возникли белофартучники. Они дружно подхватили несчастного за ноги и вытащили на порог. Клиенты вернулись к выпивке. За все это время пианист ни разу не сбился с ритма.

– Ну и местечко, – пробормотал Рэнсом.

Брайен положил руку на пояс с кобурой и подумал, что, столкнись он, не дай Бог, с таким славным стрелком, как этот малый, нелегко бы пришлось. Секунду назад он хладнокровно отправил на тот свет человека, и вот тебе, пожалуйста, – хохочет как ни в чем не бывало и щиплет девок за зад.

– Нужно, пожалуй, потренироваться в стрельбе, – сказал Брайен, поворачиваясь к Рэнсому.

С того дня они, найдя подходящее место на камнях у ручья, каждый день в течение часа стреляли по консервным банкам. Рэнсому и Дрю оставалось только дивиться меткости Брайена. Большой шестизарядный «кольт» представлял собой новую, усовершенствованную модель револьвера, который был у него когда-то в кавалерии, но, сделав всего несколько десятков выстрелов, Брайен овладел им так же надежно, как некогда своим верным табельным оружием. Теперь ему предстояло освоить технику мгновенной, безжалостной перестрелки, которая решала все споры на этих западных территориях, куда закон еще не добрался. Золотоискатели и ковбои называли ее «быстрым прицелом». Вот они с Рэнсомом, закончив стрельбу по банкам, и практиковались в этой технике, «паля» друг в друга из незаряженных револьверов.

Добыча золота оказалась вовсе не таким захватывающим приключением, как ее расписывал Рэнсом. Да и обещанных быстрых денег она не приносила. Унылая, тягомотная, тяжелая работа с рассвета до заката в поисках крупиц драгоценного металла на дне ручьев и рек, изрезавших всю округу.

– По двенадцать часов в день в воде, – ворчал Брайен, промывая песок в дырявом тазу. У него уже резь в глазах появилась – так пристально приходилось вглядываться в этот шлак, в котором может мелькнуть крупица-другая желтого металла.

На третью неделю работы они соорудили нечто вроде решета, позволявшего быстрее и эффективнее процеживать воду. Наградой им стали два крупных самородка чистого золота.

В тот же вечер они отметили свой успех, и тогда же произошли два события, оставившие памятный след в жизни Брайена.

Он приглянулся в баре одной из девиц, по имени Сью Холт, а его решительный отказ переспать с ней только ее раззадорил.

– Чем же я тебе не нравлюсь? – вызывающе спросила она. – Недостаточно хороша для тебя?

– Слишком хороша, – засмеялся Брайен.

– Не надо делать из меня дурочку, Брайен О’Нил. Смотри, пожалеешь. – И, покачивая бедрами, она отошла в сторону.

Такие сцены повторялись много раз, и в тот вечер все было как обычно: Сью донимала Брайена своими приставаниями, в то время как Рэнсом и Дрю наблюдали за игрой в скат.

– Послушай, Брайен, а что, если я с тебя ничего не возьму?

– Подаяний не принимаю.

– Я сама тебе заплачу!

– Это было бы несправедливо по отношению к другим клиентам.

– Вот именно! – послышался сзади чей-то голос. – Слушай, Сью, а что ты, собственно, такого нашла в этом типе?

Брайен оглянулся и увидел долговязого ковбоя – того самого, что убил человека в первый же вечер, когда они с Рэнсомом зашли в этот салун. Глаза у него были светлые и холодные, как ледышки, тонкие губы растянуты в злобной усмешке. Всем своим видом он откровенно демонстрировал, что ему сам черт не брат. Тугая кожа, покатые плечи, под рукавами темной рубахи перекатываются мощные бицепсы. Правая рука небрежно лежит на поясе с кобурой.

– Знаешь, что я тебе скажу, Сью? – растягивая слова, продолжал он.