При виде ее обнаженной груди у Буча широко раскрылись глаза и перехватило дыхание.

– Прошу прощения, – хрипло произнес он и отвернулся.

Наконец-то проснувшись по-настоящему, Равена натянула простыню на плечи.

– Можете поворачиваться, Джордж, теперь я выгляжу прилично.

Но Буч по-прежнему стоял к ней спиной, сжимая и разжимая кулаки.

– Лучше пойду посмотрю, как там лошади. Встретимся в столовой. Перехватим чего-нибудь по-быстрому – и в путь.

Равена с любопытством посмотрела ему вслед.

Как будто сам черт за ним гонится, подумала она и с улыбкой взъерошила ежик волос на голове.

Едва они выехали из Брауновой Дыры, как Равену целиком захватили новые впечатления. От одного вида сердце замирало в груди. Дикая, обнаженная красота, девственная, нетронутая природа. Фантастические края: устремленные ввысь снежные пики, венчающие бесконечную горную гряду, упираются прямо в небо, словно поддерживая его, как опоры поддерживают мост.

Каменистое пустынное пространство, будто бы заряженное волей к борьбе, в которой чаще всего одерживает верх. Путь, которым они двигались, был усеян побелевшими костями побежденных – людей и животных.

Бесконечные просторы Канзаса. Ветер шевелит пшеницу и кукурузу. Где-то вдали, на верхушках холмов, скот пощипывает траву.

– В детстве у меня была игрушечная ферма. Из моей кроватки все выглядело, как здесь, только в миниатюре, – коровы, свиньи, лошади в загоне, выкрашенном красной краской, – мечтательно проговорила Равена.

– Ну да, а все мы – игрушки в руках богов, – грустно откликнулся Буч. – Они ставят спектакль и дергают нас за ниточки, как кукол, так же как вы двигали игрушки на своей ферме.

– А вы, оказывается, философ, Джордж, – повернулась к нему Равена. – Вот уж не подозревала.

– Вы еще многого обо мне не знаете.

Было тепло, и Равена расстегнула на рубашке две верхние пуговицы. Она почувствовала его жадный взгляд, не отрывающийся от выреза, из которого соблазнительно выглядывали пышные груди.

– Здесь неподалеку есть источник, – бросил он. – Там сегодня и переночуем. А завтра будем в Канзас-Сити. Это уже, знаете ли, цивилизация. Оттуда можно доехать до Ричмонда со всеми удобствами – хотите поездом, хотите экипажем.

Равена прикинулась обиженной:

– Избавиться от меня торопитесь, Джордж?

Он порывисто схватил ее за руку.

– Да я был бы счастлив всю жизнь быть подле вас. На край света готов.

– Это очень мило с вашей стороны, Джордж, только, боюсь, на полпути я из седла вывалюсь. – Она потерла спину и болезненно сморщилась. – Дай Бог хотя бы до Канзас-Сити добраться.

Они устроили привал в самом конце яблоневой рощи, через которую протекал ручей. А сразу за рощей был небольшой водоем с каменистым дном глубиной фута три. Буч встал на колени, наклонился и зачерпнул пригоршню воды.

– Ух! Отлично.

– Смотрите, не проглотите рыбку, – улыбнулась Равена.

Действительно, в прозрачной воде резвились, перекатываясь подобно шарикам ртути, сотни крохотных рыбешек.

– Я бы не прочь искупаться, – сказал Буч.

– Кто же мешает? – Равена нагнулась, уперлась ему ладонями в спину и с силой толкнула в воду.

Он вынырнул, пуская фонтаны воды, словно кит.

– Ого! Холодрыга-то какая! Ну вы и штучка, миссис О’Нил!

Равена так и покатилась от хохота. Но он тут же оборвался – Буч схватил ее за щиколотку и резко потянул на себя.

– Вот ублюдок! – выдохнула она.