Я люблю тебя.

– И я люблю тебя, родная.

В пять утра все собрались на палубе посмотреть на рассвет. Припав к подзорной трубе, Брайен внимательно осмотрел береговую линию. Ему удалось обнаружить единственный признак жизни: у пушек, охраняющих вход в бухту, расхаживали часовые. Где-то высоко с пронзительными криками описывали круги чайки. В отдалении залаяла собака.

– Не нравится мне это, – обронил Китобой. – Что-то уж слишком тихо. А ведь майор должен бы уже начать атаку.

– Спокойно. – Брайен опустил подзорную трубу.

Все произошло так внезапно, что даже люди на палубе, хоть и ждали этого с таким нетерпением всю ночь, были захвачены врасплох.

На берегу ад разверзся.

Над тем местом, где раньше располагалась таверна, а ныне – штаб-квартира генерала Лейси, взметнулись клубы пламени и густого дыма. Почти сразу огненные гейзеры возникли и в других местах. Здесь и там над поселком поднимались грибовидные облачка черного дыма. Саперы поработали на славу – динамит был заложен в стратегически важных точках по всему периметру бухты – у штаб-квартиры, у полицейского участка, оружейного склада, солдатских казарм.

Брайен насчитал по меньшей мере пятьдесят взрывов, от которых даже здесь, в отдалении, раскачивались мачты и вздрагивали свернутые паруса. А на людей словно сыпались удары чьей-то невидимой могучей руки.

– Ничего себе! – завороженно произнес Китобой. – Впервые такое вижу! Да, динамит, доложу я вам, – штука действительно сильная.

Не успело утихнуть эхо последних взрывов, как в поселке послышались громкие крики, ружейный огонь, топот копыт. Долины и склоны холмов, окружавших поселок, неожиданно ожили. Перепуганные жители ринулись в ближайшую рощу. Сквозь рассеивающийся дым видны были мечущиеся фигуры английских гренадеров в ярких мундирах и конные драгуны. Колыхалось море зеленых шляп. Человеческие массы сошлись в смертельной схватке. На одном из близлежащих пригорков отброшенный отряд драгун перестраивался для контратаки.

– К орудиям! – оглушительно крикнул Брайен. – И поднять ирландский флаг!

Накануне он распорядился бросить якорь так, что мортиры оказались нацелены соответственно на восточную и западную оконечности бухты, где, по расчетам Брайена, и должно было завязаться основное сражение. Справа – широкая равнина, по которой кое-где шли гряды невысоких холмов, идеальная местность для кавалерии. Слева – неровная поверхность, изборожденная пересохшими руслами ручьев и глубокими оврагами; здесь можно было защищаться даже против значительно превосходящих сил противника.

– Огонь! – скомандовал Брайен.

Грохнули, слившись воедино, восемнадцать мортир правого борта. Здесь, как и слева, было шестеро солдат, каждый обслуживал по три орудия.

Брайен дернул запальный шнур одного, затем перебежал к другому, потом к следующему.

Снаряды разорвались неподалеку от подножия холма, где выстраивалась для атаки английская кавалерия.

– На десять градусов выше! – приказал Брайен.

Наводчики произвели корректировку, поспешно перезарядили орудия и приготовились к очередному залпу.

На сей раз снаряды легли точно в цель. Английский офицер, возглавляющий контратаку против левого фланга ирландской кавалерии, на который и без того уже изо всех сил наседали отряды противника, выхватил саблю из ножен, вскинул руку, и в этот момент ее оторвало по самое плечо. На людей и лошадей обрушился дождь свинца, сея ужас и панику.