Набросив плащ на кафтан, сам пошел за всеми.

– Куда ты ходил? – быстро спросил Мистина по дороге.

– Меня Ашвидова вдова позвала… что-то про тех двоих сказать хотела…

Сейчас Лют еще удивился мельком, как злодеи узнали, что он пойдет здесь в это время. Подумать дальше не успел – пришли.

На месте схватки еще ничего не изменилось, хотя вокруг собрался народ. Принесли с десяток смоляных витеней, дрожащий свет озарял разбросанные по земле тела. Слышалось негромкое, выжидающее гудение. В убитых никто не признал своих, поэтому причитаний и возмущения не было – все ждали, пока дело разъяснится.

Мистина вышел в круг света и огляделся. Телохранители встали по четырем сторонам от него, отделяя от толпы.

– К князю послали? – спросил он у всех, кто сейчас его видел.

– Послали! И к воеводе побежали, – вразнобой ответили несколько голосов.

Мистина подошел к телу Сварта. Тот так и лежал на месте, где принял смерть. Сулица навеки вбила в отважное сердце несколько разбитых железных колечек, обручила с Фрейей.

Перед Свартом, шагах в трех, лежали два чужих тела, еще одно – рядом, под тыном. По их расположению Мистина сразу увидел рисунок боя. «Эти – оба мои», – глазами показал ему Лют, и Мистина движением век ответил: я понял.

Мистина молча ждал. Лют недоумевал, чего тот медлит: тело Сварта нужно же поднять, перенести в дом… Что он лежит, как пес, на грязном пустыре… Будто уловив его мысли, Мистина не глядя сделал ему легкий знак рукой: погоди.

А Люту вспомнился шестилетний братанич Велесик, младший сын Мистины. «Я все понял, – сказал он Люту, когда тот приехал в Киев из Царьграда. – Гримкель и его люди погибли, чтобы спасти нас. Когда у меня будут свои оружники, я буду им как брат и отец. Потому что вождь и дружина – это отец и дети, братья и… братья». И вот у него на глазах случилось то же самое. Сварт отдал свою жизнь за его, Люта, жизнь. Как положено телохранителю. В этой должности при Свенельдиче-младшем он пробыл всего-то несколько дней. Но выполнил свой долг не раздумывая. Он ведь знал, что рано или поздно так будет. Знал уже тогда, когда ему предложили эту должность и он согласился. Не за восемь гривен в год, которые будет получать вместо обычных пяти. А за честь отдать жизнь за своего вождя и раньше него войти в Валгаллу.

«Я буду им как брат и отец…» Лют надеялся, что и он сам тоже все понял.

На дороге послышался шум шагов, заблестела вереница огней. Появились люди: Колобер, Етонов сотский, и с ним десяток отроков.

– Что здесь за чер… – начал сотский и наткнулся взглядом на Мистину. – Опять ты, Свенельдич?

– Не помню, чтобы меня ранее заставали над пятью трупами. Разбойники напали на моих людей. Один мой человек погиб, – Мистина кивнул на тело Сварта. – Ты видишь это?

Колобер подошел, наклонился. Ему поднесли два факела, чтобы как следует осветить мертвеца.

– Ты видишь в его теле сулицу, нанесшую смертельную рану?

– Вижу, – подтвердил Колобер.

– Пусть твои люди подойдут и тоже посмотрят. И если есть здесь нарочитые мужи плеснецкие, их тоже прошу, – Мистина скользнул глазами по незнакомым лицам в толпе.

Еще несколько человек с опаской подошли и осмотрели трупы, закивали: да, мы видели.

Только после этого Мистина дал знак Люту: тот придержал тело, а Мистина выдернул сулицу.

– И теперь, – с сулицей в руке Мистина взглянул на Колобера, – я заявляю о своем праве мести за убийство моего человека и требую, чтобы Етон отыскал виновных!

* * *

При сотском осмотрели оставшиеся четыре тела, но никто из местных этих людей не признал.