«О, духи моих достославных предков, — взмолилась про себя Элида, отчаянно отогревая дыханием руки, — не взыщите с меня за мою нескромную просьбу. Явите мне свою силу, и уговорите уи кси умерить свою злобу и не терзать нас стужей!»

Она попробовала приподнять шлифовальную машину и с отчаянием обнаружила, что окоченевшие руки не подчиняются ей.

Зуб не попадал на зуб, и, плохо соображая, что она делает, Элида забралась в готовую плоскодонку и свернулась в комочек на ее дне. Чтобы как-то заполнить время, она начала мурлыкать под нос древнюю охотничью песнь озеттов, которую выучила в детстве, сидя у отца на коленях.

— Это что, мантра?

Элида прикусила язык. Она опять не заметила, когда Логан приблизился к ней.

— Что это ты говорила? — спросил Логан, забравшись к ней в лодку.

— Пыталась согреться, — сердито пробормотала Элида, прикрывая рот воротником куртки.

— Таким образом вовек не согреешься, — проворчал Логан, и Элида, прежде чем опомниться, оказалась в его объятиях.

— А дальше что? — шепотом спросила она и подняла глаза.

Ветер взвыл, как злобный дух, сотрясая все здание. За мутными окнами падал и падал снег.

— Как только я тебя немного отогрею, мы сделаем пробежку до моего грузовика, — прогудел он на ухо. — А потом отвезу тебя домой. И не надо спорить. Я прокляну себя, если позволю тебе самой добираться домой в такую жуткую погоду.

Всю жизнь чувствуя на себе ответственность за других, Элида почти отучилась от мысли, что и о ней кто-то может заботиться на этом свете. Горло у нее сжалось. «Йа бикси кукс! — мелькнуло у нее в голове, пока пальцы ее пробирались ближе к телу Логана. — Йа бикси кукс!» Именно эти слова всплыли в ее мозгу вместо простого и в то же время пугающего: «Я люблю тебя!»

— Ты играешь с огнем, — хрипло предупредил Логан, с изумлением чувствуя, как ее рука ласкает его тело.

— Разговоры об огне… Как хорошо! — Элида словно бы увидела воочию пылающий камин, коврик, на котором так славно лежать вдвоем, пить пунш и… Она задрожала при одной мысли, что еще можно делать вдвоем на ковре перед камином.

— Тогда скорее к огню, к очагу, — сказал Логан, поднимаясь. — Встали и побежали. Ну?

Оставшись одна в объятиях холода, Элида на секунду оцепенела, а затем сломя голову бросилась за Логаном к дверям.

Оказалось, однако, что дом занесло снегом, я объединенных усилий Логана и его помощницы не хватило, чтобы сдвинуть непокорную дверь хотя бы на дюйм.

— Попробуем пройти через запасной выход, — сказал Логан с сомнением, как вскоре выяснилось, вполне обоснованным, потому что и этот выход оказался заваленным снегом.

В нормальных условиях Логан тщательно следил за тем, чтобы не пользоваться в присутствии женщин своим богатейшим словарем площадной брани, но сейчас условия были далеки от нормальных, и те же губы, что минуту назад нашептывали ей на ухо всякие нежности, теперь изрыгали самые невероятные и непереносимые для тонкого слуха проклятия. Что самое смешное — если эту ситуацию вообще можно было назвать смешной, — Элиде неудержимо захотелось повторить за ним все эти крепкие выражения.

Они еще раз налегли на дверь, и Логан, выругавшись напоследок, скомандовал отбой.

— И что же теперь? — спросила Элида, с надеждой глядя в лицо товарища по несчастью.

Логан, помедлив, неуверенно пожал широкими плечами, разрушая остатки ее веры в спасение.

— Я в полном тупике, — признался он. — Сегодня я уже пытался позвонить по телефону — связь не работает.