— Но этот выбор она сделала с тяжелым сердцем, и дух ее изнемогал. Она человек долга, Логан. Это не значит, что она стала плохо к тебе относиться — просто она жертвует личным счастьем ради нас.

«И моим счастьем тоже», — мрачно подумал Логан.

Барни хитро оглянулся на него:

— Загляни себе в сердце, Логан, и взвесь, достанет ли у тебя силы и мужества отпустить ее от себя. — Узловатыми руками он отобрал у Логана ведро. — Дай ей время разобраться в самой себе, и, как ручной голубь, она сама прилетит к тебе в руки.

Улыбка осветила лицо Логана, когда он смотрел вслед уходящему старику. Итак, пусть все идет своим чередом — примерно то же посоветовал ему Барни. Что ж, это неплохая идея.

Когда Логан вернулся в лагерь, в холодном сыром воздухе витал аромат приготовленной пищи, и, глядя на суету и движение перед собой, Логан снова ощутил себя потерянным и беспомощным.

Он уже собирался отправиться обратно к грузовику, когда его остановила Мэри.

— Пройдемте, я покажу, где можно вымыть руки перед ужином, — сказала она, и только сейчас Логан осознал, что, с Элидой или без Элиды, он здесь — желанный гость.

От волнения у него перехватило горло.

— Спасибо, Мэри, — с трудом выговорил он и пошел за старой женщиной. Ему сейчас захотелось сделать что-нибудь хорошее для этих замечательных людей, а желала того Элида или нет, уже не имело значения.

И только умывая лицо, он вдруг сообразил, что Барни ни словом не обмолвился о том, куда делась Элида.

Логан невольно улыбнулся. Старая лиса перехитрила его.

— Но это еще не финиш! — пообещал он себе. — За ужином я обо всем выспрошу.

Но за ужином его окружили таким вниманием, что втихомолку спросить кого-либо из индейцев о цели поездки Элиды он так и не сумел. Да он и забыл обо всем, снова поддавшись колдовскому обаянию этой первобытной трапезы.

12

Женщины о чем-то шептались в углу палатки, мужчины, сидя у костра, курили и попивали свой послеобеденный кофе, когда полог палатки взлетел и появилась Элида.

— Так-так, — пробормотала она, впившись взглядом в Логана, дружески беседовавшего о чем-то с Уильямом.

Логан не внял ее мольбам, это было ясно как дважды два. Но вместо разочарования и раздражения она обнаружила, что счастлива снова видеть его, и где-то в глубине груди почувствовала неожиданное тепло.

Логан поднял глаза, и во взгляде у него сверкнуло восхищение. Еще никогда Элида не казалась ему такой красивой. Она была в облегающих синих джинсах и бело-голубой парке поверх черного свитера, волосы заколоты за ушами, но что совершенно его пленило — это ее лицо. Щеки после прогулки по холоду пылали как два костра, и хотя нос тоже чуть порозовел, никогда еще она не выглядела такой привлекательной и соблазнительной.

В палатке началось движение и суета. Сидя на оленьей шкуре, Логан с рассеянной улыбкой наблюдал, как хлопочут женщины, чтобы накормить Элиду с дороги. Что касается мужчин, они торжественно встали и освободили место, чтобы Элида могла сесть рядом с ними.

— Итак, Логан, ты не послушал меня? — с притворным равнодушием спросила Элида, впиваясь зубами в ножку цыпленка.

Ее отчужденный тон поразил и озадачил Логана. Он ожидал гнева, радости… чего угодно, только не равнодушия.

— А ты рассчитывала, что я буду сидеть сложа руки? — удивляясь своему внезапному хладнокровию, спросил он.

Элида чуть приподняла брови и пожала плечами.

— Вообще-то я надеялась на это.

Она переключила все внимание на тарелку с едой, и на несколько минут в палатке воцарилось глухое молчание.

Кашлянул Барни, и Элида с любопытством взглянула на него.