Loading...
Загрузка...

Изменить размер шрифта - +
  Завтра предстояла охота на
четверых,  больше,  чем за многие предыдущие годы.  Поэтому зрители были
особенно возбуждены.  Новое вино не  полагалось пить до завтрашнего дня,
но  было достаточно и  старого,  и  многие утоляли им жажду,  предвкушая
завтрашнее развлечение.
   - Мы можем уйти на рассвете. Нам незачем оставаться и видеть это.
   Фриц спокойно взглянул на меня.
   - Но мы должны, Уилл.
   - Смотреть,  как человека,  сколь бы велико ни было его преступление,
как зайца,  преследует треножник?  А  другие люди в  это время заключают
пари, сколько он продержится? - Я рассердился и не скрывал этого. - Я не
назвал бы это развлечением.
   - Я тоже.  Но все,  связанное с треножниками,  важно.  Все равно, как
тогда, когда мы были в городе. Ничего нельзя упустить.
   - Тогда ты и смотри, Я подожду тебя на следующей остановке.
   - Нет,  -  он  говорил терпеливо,  но  решительно,  -  Нам  приказано
действовать вместе.  К  тому же на пути к следующей остановке Макс может
оступиться, сбросить меня, и я сломаю шею.
   Макс и Мориц - так он назвал наших ослов по какой-то истории, которую
немецким детям  рассказывали родители.  Мы  оба  улыбнулись,  представив
себе,  как основательный Макс спотыкается.  Но я  понял,  что Фриц прав:
наша задача -  наблюдать и не отказываться от наблюдений,  даже если они
нам неприятны.
   - Да,  уж ладно,  -  сказал я.  - Но как только все будет кончено, мы
выступим. Не хочу ни на одну минуту здесь задерживаться.
   Он  осмотрел кафе,  где мы сидели.  Посетители пели пьяными голосами,
стучали стаканами по столам, расплескивая вино. Фриц кивнул:
   - Я тоже.

   Треножник пришел ночью.  Утром  он,  как  огромный часовой,  стоял  у
города,  неподвижный, молчаливый, как те треножники, что возвышались над
турнирным полем в  замке де ла Тур Роже и  над полем игр.  Наступил день
праздника.  Всюду были  развешаны флаги,  от  крыши к  крыше через узкие
улицы  протянулись  ленты,   уличные  торговцы  вышли  рано  с  горячими
сосисками,   сладостями,   бутербродами  с  мясом  и  луком,  лентами  и
безделушками. Я видел у одного из них лоток, на котором стояло с десяток
маленьких деревянных треножников.  Каждый  треножник держат в  вытянутом
щупальце человечка.  Торговец был веселый,  краснощекий; и преуспевающий
фермер в  гамашах,  с седой головой,  купил два треножника своим внукам:
аккуратному мальчику и девочке с прической хвостиком шести-семи лет.
   Шла борьба за лучшие места.  Я не хотел добиваться одного из них,  но
Фриц уже заранее все обеспечил.  Многие домовладельцы, чьи окна выходили
на равнину,  продавали места у них,  и он купил для нас два места.  Цена
была высокая,  но в  нее входило вино и  сосиски.  А также использование
увеличительных стекол.
   Я уже видел в витрине множество биноклей и решил,  что здесь центр их
изготовления.  Но  тогда мне  не  ясна  была связь предстоящим зрелищем.
Теперь  я  понял:  под  нами  толпились  люди,  и  солнце  отражалось во
множестве стекол.
Быстрый переход
Мы в Instagram