– Выходи! – скомандовал Крован, и Люк беспрекословно подчинился.

Непроизвольно его рука коснулась ошейника. Крован Даром внушил ему повиновение? Или это условный рефлекс на команду?

Правда в том, что в Англии все носят ошейники, только невидимые. Миллионы людей беспрекословно подчиняются Равным. Десять лет трудятся даром в ужасных условиях. Подчиняются правилам, которые они не устанавливали и которые не могут подвергать критике. Их не выпускают за пределы страны, пока они не пройдут безвозмездную отработку. И они все это принимают как должное.

Лучше носить настоящий ошейник. Так ты, по крайней мере, не забудешь о его наличии.

Вертолет поднялся в воздух. На мгновение завис, воздушным вихрем приминая к земле лилово-розовый вереск и осоку, развернулся и направился туда, откуда они только что прилетели. Они оба посмотрели ему вслед, затем Крован повернулся к Люку спиной и зашагал к замку.

Подвернулся удобный момент сбежать. Несмотря на загадочное предупреждение Сильюна Джардина «не пытаться бежать», Люк не собирался долго гостить у Крована. Он припустил в ту сторону, где исчез вертолет.

Бежать по вереску оказалось совершенно невозможно. Кустики по высоте достигали лодыжки и казались довольно плотными, но, как только ноги Люка на них ступали, они погружались в куст и запутывались в извилистых стеблях внизу.

И когда Люк упал, он не понимал, Крован ли сбил его с ног, или он сам оступился. Что-то схватило его за пятку, и он повалился лицом в царапающийся ветками вереск. Несколько мгновений Люк лежал так, пытаясь преодолеть разочарование от неудачи.

Ботинок наступил ему на поясницу, где рубашка, еще в пятнах крови несчастного канцлера Зелстона, задралась, обнажая тело.

– Все без исключения пытались бежать, – сказал Крован, впиваясь каблуком в позвоночник Люка. – И все отказались от этой затеи. Ты тоже распрощаешься с надеждой на побег. Вставай и следуй за мной.

Люк быстро поднялся и на этот раз послушно пошел за Крованом к озеру. Люк был уверен, такая покорность с его стороны объясняется воздействием Дара. Но он совершенно не чувствовал принуждения. Казалось, он делает это по собственному желанию. Это желание иголочками покалывало кожу, заползало внутрь.

Они пересекли болотистую местность – Равный и про́клятый – и вышли к усыпанному гравием берегу озера. У края берега оказалось мелко, вода была прозрачной, как стекло, и зрительно увеличивала гальку и песчинки, трудно было понять, насколько глубоко там, где вода лежит черной блестящей гладью.

Люк не считал себя хорошим пловцом, но у озера не имелось выхода к морю, поэтому приливов или течения здесь можно было не опасаться. Но расстояние от берега до острова казалось непреодолимой дистанцией. И вода, должно быть, холодная, хотя, конечно, плавание согревает. Альтернативы, видимо, никакой, Люк покрутил головой, осматривая берег, – ни лодки, ни моста.

– Вплавь не добраться. – голос Крована прервал ход его мыслей.

– Почему? У вас в озере лох-несское чудовище водится или еще что пострашнее?

– Проверь, если хочешь. Но я бы не советовал.

«Как эти Равные любят кичиться своим превосходством, своими знаниями и отвратительной жуткой силой, – подумал Люк. – Как убого! Так ведут себя хулиганы на детской площадке, уверенные, что любопытство жертвы сыграет им на руку, хотя та и понимает, что сует нос в ловушку».

Любопытство Люка ему же, а не Кровану сыграет на руку.

Ему нужна информация. Когда он совершит побег, ему придется переплывать озеро. Лучше заранее выяснить, что его может ожидать.

Люк присел, чтобы внимательнее изучить воду. На вид она была совершенно обычной, и запах поражал удивительной чистотой и свежестью.