|
Да, пора драконам взять реванш. Да, в русской столице теперь куча королей – от нефтяных до мыльных. Да, Москва – это мозг великой Руси. Я не стал спорить, хотя в таком случае столицу назвали бы Мозгва. Дедова куриная лапа нырнула в дверь избушки, пошарила, как за пазухой, и вытащила свиток с картой. – Здесь твой маршрут, схема воздушных и наземных путей человеческих сообщений, на обороте – уточненное расписание рейсов аэрокомпаний, план военно-полевых учений, запусков ракет с военных баз и чартерных рейсов МВД России на ближайший месяц и прочие совершенно секретные сведения. На радарах не светись лишний раз, под ракеты не лезь. О том, чтобы самолет оседлать – и думать забудь, а то я тебя знаю, шалопай! Герой должен идти на подвиг своим пехом, – и дед небрежно сунул карту в разбитую кабину трактора. Наставник добавил: – И запомни, Гор: от железных дорог держись подальше – сердца машинистов побереги, они не железные. А то я тебя тоже знаю, безбилетника… Крыши вагонов – не для драконов. Всё. Стихами заговорил. У Юя, китайца по отцу, это первый симптом высшего духовного постижения мира. Следующая ступень – уход в вековую медитацию. Дед тоже перепугался, закашлял так, что дым повалил из всех щелей избушки. Юй опомнился, чихнул лодочным мотором и затарахтел уже более деловито: – Карту тщательно изучи и верни до отбытия – там, кроме перечисленного, пароли и лёжки верноподданных драконов всех наших губерний по ту сторону Драконьего Хребта. Пригодится. С девицами разберешься на месте, – Юй брезгливо поморщил нос лодки. – Советую тебе по городам не шастать, а начать сразу с весей – с Рублёвки. Принцесс там – как кошек на помойке. А теперь расслабьтесь, Велесово семя: небо чистое, отбой на четверть часа. На площадке у скалы мгновенно исчезли избушка, лодка и трактор, зато появились три мощных дракона. Я себе слегка польстил, конечно: по сравнению с наставником я был, как собачонка рядом с лошадью, а мой дед возвышался, как слон. Такие вот печальные пропорции. Видя, что судьба моя неумолима, я решил прибегнуть к последнему аргументу: – Дед, а дед. Ты же не позволишь портить нашу древнюю кровь ради суетной геройской славы? – Что ты имеешь в виду? – Я ни за что не женюсь на человеческой самке! Старшие затряслись от смеха так, что, живи мы в горах, как раньше – пробудились бы все окрестные вулканы. Через несколько минут местность у норы старейшин выглядела такой лысой, словно сюда попал запоздалый осколок Тунгусского метеорита, выкосив тайгу, как траву, в радиусе двух десятков саженей. Прощай, маскировка. Отсмеявшись, дед отер слезы, с трудом выдавил: – Ох… не могу больше. У меня аж челюсти свело. Как ты сказал? Ни за что не женишься… ох… ха-ха-ха… на самке? И он снова повалился, держась за живот. Наставник прошептал счастливым голосом: – Гор, благодаря тебе я достиг просветления. Я узрел Смеющегося Будду. – Это был я, – тут же возразил Горыхрыч. – Горушка, – непривычно нежно обратился ко мне наставник Юй. – Кто тебе сказал, что ты обязан жениться на похищенной девице? В одну телегу впрячь не можно… – А он у нас генный инженер! – снова грохнул дед. Я обрадовался, что с меня не потребуют противоестественного брака во имя чести, но поинтересовался: – На кой тогда она нужна, эта чертова принцесса? – Это древняя драконья традиция – собирать лучшие образцы человеческого генофонда, – пояснил Юй, почему-то отводя взгляд. |
