— Не надо так расстраиваться, она поправится, — пробормотал Винсент осипшим голосом. Нора почувствовала, как его руки обнимают ее. — Ну, ну, успокойтесь, обещаю, с ней все будет в порядке.

— Откуда вы знаете, что она поправится? — Рыдания мешали Норе говорить.

— Знаю, и все, просто поверьте мне на слово. Вы должны быть сильной — ради Глории, ради ее родителей…

— Я устала быть сильной! — в этом крике, идущем из самой глубины души, слышалась вся боль последних семи месяцев.

Винсент крепче обнял Нору.

— Ну, тише, тише, малыш, не надо плакать. — В его тихом голосе звучала такая нежность, о которой Нора даже мечтать не смела. — Ты же всегда была храброй девочкой, держись.

Как-то само собой получилось, что короткий халатик Норы распахнулся, открывая взору Винсента плавные линии ее тела, и она оказалась запертой в кольце его рук. Девушка бесстыдно прильнула к его телу, возвращая поцелуй за поцелуем со все более разгорающейся страстью. В голове билась только одна отчетливая мысль: она могла никогда больше его не увидеть! Пережитые волнения и страх придавали ее ощущениям еще большую остроту. Нора снова и снова страстно шептала его имя.

— Нора, что ты со мной делаешь! — Резкий хриплый голос Винсента прозвучал как предостережение. — Я же пришел сюда, чтобы помочь.

Он попытался отодвинуться, но пальцы Норы еще крепче обхватили его голову, и из груди ее вырвался чувственный стон, от которого по телу Винсента прошла дрожь.

— Нет, не покидай меня. Я тебя люблю, — еле слышно пробормотала Нора, ища губами его рот. Глаза ее были закрыты, и в эту минуту она не сознавала ничего, кроме близости Винсента… Девушка не видела, как он побледнел и впился взглядом в ее обращенное к нему лицо, и вдруг оттолкнул, причем далеко не нежно. Чувствуя себя так, словно ее окатили ледяной водой, Нора открыла глаза.

— Прикройтесь! — проскрежетал Винсент.

— Ч-что? — пролепетала она. Только сейчас девушка осознала, что почти раздета. Распахнутый халат явился зримым подтверждением ее унижения. Потрясенная и растерянная, она медленно попятилась. — Я не знала… я думала, вы…

— Я приехал узнать, не хотите ли вы поехать в Хартфорд. — Эти слова подействовали на Нору как пощечина. Видя ее помертвевшее лицо, Винсент прохрипел: — Господи, Нора, я не хотел, чтобы так вышло. Вы в шоке и не контролируете свои поступки… — Он резко замолчал, стиснув зубы, и с такой силой стянул на Норе пояс халата, словно хотел перерезать ее пополам.

Она сама бросилась ему на шею! А он… он снова оттолкнул ее.

Норе пришлось собрать все силы, чтобы произнести:

— Простите, я была не в себе. — Она не знала, как трогательно выглядит в своей отважной попытке сохранить достоинство. Винсент еще плотнее сжал губы. — Благодарю за помощь, но я сама доберусь до Хартфорда. Прошу вас, уходите.

— Нет! — отрезал он. Выражение его лица стало жестким, но голос прозвучал мягче. — Поймите, Нора, это просто глупо. Вы сейчас расстроены и потрясены, но не хуже меня знаете, что впоследствии горько сожалели бы о том, что могло произойти.

Нора подняла к нему раскрасневшееся лицо. Интуиция влюбленной наделила ее проницательностью, и она сразу догадалась, что Винсент говорит не всю правду: столь решительно отвергая ее, он думал вовсе не о ней, тут крылось нечто иное.

О нет! Нора на секунду зажмурила глаза, чтобы не зарыдать снова. Ну кто ее тянул за язык! Зачем было признаваться, что любит его! Ей же известно, как Винсент относится к серьезным отношениям и обязательствам, он вполне ясно изложил свою позицию! Видно, она так расстроилась из-за Глории и была так счастлива его видеть, что… Ох, какая же она дура, иначе не скажешь!

Поскольку Нора по-прежнему стояла как вкопанная, Винсент нахмурился и произнес:

— Я еду в Хартфорд к Лесли, вы тоже собираетесь туда.