— Отпусти, — прошипела зло. — Мне больно. Не прикасайся.

Обескураженно послушался, убирая руки в полном смятении от настроения девушки. Что происходит? Обижается? Или случилось что-то, о чём Вальд не рассказал?

Ева отошла в сторону, запустила пальцы в мокрые волосы и взъерошила их для лучшей просушки. Вела она себя слишком отстранённо, слишком спокойно.

— Ты в порядке? — нетерпеливо переспросил дракон.

Пересмешники летали поблизости, контролируя скалистый безлюдный пляж.

— В порядке. Было сильное землетрясение, — девушка хмурилась. — Дамиан разбирается с этим.

— Что произошло в душевой? — не удержался от вопроса Ледяной, раздираемый ревностью.

— В душевой? — Ева даже не смутилась. — А что произошло в душевой?

— Расскажи, — глухо чеканил слова Ридерик, — чем Дамиан заслужил такое отношение моей женщины?

— Не хочу. И не твоей.

— Ты сейчас серьёзно?

Ридерик шагнул к Еве, но замер, остановленный её отрицательным жестом.

— Не приближайся. Ты лезешь не в своё дело.

— Что? — Дракон мгновенно помрачнел, внутри появилось неприятное жжение. — Что ты сказала? Что значит «не в своё дело»? Ты принимала душ с Тарийским, целовалась с ним, смеялась...

— Ну и что?

— Да он чуть не поимел тебя там же в душе! — разозлился Ридерик.

Дракон сердился всё сильнее, свирепея от непонимания и ревности, от холодности любимой женщины, от странных слов, ледяными осколками разбивающих радость минутной встречи.

— Чего ты добивалась, Снежинка? — вкрадчивый голос звучал зловеще.

Ева снисходительно улыбнулась, словно и не чувствовала усиливающегося раздражения дракона.

— А чего я добивалась?

— Вот и мне интересно. Ты хоть знаешь, что всё это, — Ридерик показал на полуразвалившийся замок, — устроили драконы, чтобы не допустить вашей близости?

— Вас никто не просил вмешиваться.

Альросский смотрел на Еву. С девушкой произошли разительные перемены. Её ожесточённое упрямство и отстранённость приводили в отчаяние. Именно такой Ева была в Леврии, когда они познакомились. Нет. Не такой. Тогда в её глазах лучился интерес, дыхание учащалось при его приближении, сердечко стучало. Сейчас же в голубых любимых глазах явственно сквозило безразличие к нему.

— Я не ослышался? — Альросский гневно прищурился. — Ты готова лечь с Дамианом в постель?

— Да.

— И чем же тебе так понравился Огненный? Решила меня променять на него?

— Уходи, — мрачно произнесла Ева. — Оставь меня в покое.

Эти её ответы… Они сводили с ума. Уйти и оставить её рядом с этим мерзавцем? Знать, что собственным доверием отправил любимую женщину в лапы огненного змея? О да! Ридерик уверен, что Ева сумеет укротить и лютого зверя Дамиана! Тот и так уже практически пляшет вокруг неё. Неужели она спрячется под защиту Тарийского и будет наслаждаться жизнью, пока Огненный продолжит игру? Как такое могло случиться?

— Оставить тебя в покое? — Ридерик всё-таки рассвирепел. — Не дождёшься!

Ледяные врата открылись в нескольких шагах от девушки. Замерцали голубыми, белыми переливами. Он пришёл за ней и заберёт её. Пусть объяснится с ним позже.

С твёрдой решимостью Альросский направился к Еве, но девушка начала отступать. Шаг, другой, вдруг развернулась и побежала. Наивная! Думает сбежать от дракона!

В этот момент забили тревогу пересмешники. Ра'кшам! Их сжигал Дамиан. Терялись секунды.

Ридерик бросился за Евой. Догнал, но в объятья захватить на успел, лишь на мгновение коснулся. Огненный вихрь скрутил его и как пушинку отмёл в сторону от девушки, рассекая руки, спину и плечи когтями, похожими на острые сабли.