— Рид, отвезёшь меня сегодня домой? Хочу вернуться к себе.

— Снежинка, — наклонился дракон к моему уху, — ты хочешь сказать, что место, где живёшь сейчас, лучше и удобнее, чем это?

Я пожала плечами.

— Скорее — привычней и уютней.

— Нам уже накрыли ужин. — Альросский ничего не сказал на тему моего возвращения, но заговорщически отметил: — Повар здесь — настоящий итальянец. Он умеет создавать шедевры.

Хм. В очередной раз поняла, что дракон уходит от прямых ответов на неудобные темы, выигрывая время. То ли не желая спорить и ссориться, то ли преследуя другие цели. Ледяной вёл себя... осторожно. Как человек, который сильно обжёгся, а теперь опасался всего тёплого.

— Ты уклоняешься от ответов, — насупилась я.

То не сказал, куда везёт. То «решил проблему», но умолчал, какую именно. Понятно, что проблема наша, общая. Вот... Домой возвращать не хочет. В конце концов! Убегать от сложностей — последнее дело. Надо решать их по мере возникновения. А здесь прямо какая-то игра в кошки-мышки между драконом и его Снежинкой.

Я, по-моему, чуть не фыркнула от возмущения.

— Ева, — прошептал Ридерик, продолжая обнимать меня. — Не нужно сопротивляться. Тебе не нравятся мои решения, но и я отказать не могу. Вот тайно надеюсь, что ты передумаешь, — озвучил он мои подозрения. — Доверяй мне.

— Тогда помоги мне доверять. Расскажи. Я ничего о тебе не знаю. Почти ничего.

Альросский засмеялся.

— Хорошо. Расскажу. Только давай сначала поедим?

В уютной столовой, похожей на небольшой зал средневекового замка, отреставрированного и модернизированного современниками, стоял накрытый на двоих стол. В бронзовых подсвечниках горели тонкие, в золотистой оплётке свечи. Аккуратная, но при этом массивная мебель светлыми пятнами выделялась на тёмно-коричневом и бежевом фоне декоративно-каменных стен. Приглушённый свет люстр, висящих на цепях не слишком высоко под потолком, придавал обстановке романтичность.

Ридерик помог мне разместиться на мягком стуле, обитом узорчатой шёлковой тканью, сел рядом. Официанты бесшумными тенями заскользили вокруг, подавая блюда. Нежная рыба под сливочным соусом, запечённое мясо с томатами, зелёные свежайшие салаты, разнообразные мягкие и твёрдые сыры и спелые фрукты. В хрустальные фужеры полилось янтарное и тягучее красное вино. Решила попробовать белое.

Меня здесь, безусловно, ждали. Наслаждались тем, что смотрят на меня, ужинают со мной. Разговаривают. Видеть это и осознавать было очень приятно.

— Расскажи о драконах, Рид, — попросила я, доев рыбу.

Ледяной также утолил голод, и теперь должен был выполнить обещание. По крайней мере, моё терпение подходило к критической отметке. Любопытство, желание узнать больше о нём и о Тарийском усиливалось с каждой минутой, приближающей откровения.

— Что ты хочешь знать о нас, Ева? — сдержанно улыбнулся Альросский.

— Всё, — ответила твёрдо. — Должна же я понять, почему ты так переживаешь обо мне.

В наступившей тишине звякнул хрустальный фужер Альросского, поставленный на стол. Мягко потрескивали в пламени фитили свечей. Краткая пауза показалась вечностью. Ледяной лорд невольно хмурился, обдумывая ответ. Наконец молчание прервалось.

— Колдуны, управляющие стихиями, действительно коварные и жестокие создания, Ева. — Пристальный взгляд Ридерика был серьёзен как никогда. — Мы эгоисты. Живём как хотим, а безнаказанность делает нас ещё хуже. Многие драконы стремятся к усилению своего влияния.

— И тогда вы ищете женщину, любовь которой приносят в жертву, — вспомнила я разговор с Вальдом. — И обретаете Силу.

Взгляд, полный непонимания, был настолько искренним, что я засомневалась в правдивости слов Сирисского.