— Понятия не имею, — усмехнулся дракон. — До сих пор не вернулся. Сколько уже закатилось в прошлое лун?

В наступившей тишине раздавалось лёгкое сопение спящей девушки. Она свернулась калачиком на широкой каменной лавке. Вальд подошёл к ней, погладил Ев-ев по волосам.

— Огненного надо вернуть, — вздохнул Каменный. — Его стихия, ему с ней и разбираться. Или она его уничтожит, или он найдёт способ её усмирить.

***

Разбираться со своей стихией Тарийский и не думал. Он не слился с огнём, как должен был после ритуала инициации. Потерял много сил. Стихия словно обезумела. Теперь её излишки глотал мир, в котором остались драконы.

Он же... Сначала решал проблемы, потом передумал. Здесь, где Дамиан обитал сейчас, было весело и легко. Земля пропахла алчностью и развратом. Секс, деньги и власть управляли судьбами. Техническое развитие приближалось к Раниндару. Всё лучше средневековья. А самое главное — магией владел только он. Неуязвимый, сильный, могущественный дракон. Одним словом, сказка, где в декорациях люди-игрушки, сытая и роскошная жизнь.

Рассвело. Дамиан лениво потянулся, когда в тишине услышал вибрирующий звук мобильного. Не вернётся его девочка за вещами. Ну ничего. Кто придумал игру, тот правила и устанавливает.

Ева будет принадлежать ему.

***

Ева никогда Огненному не достанется.

Ридерик прекрасно понял, что произошло. Дамиан к Снежинке приставал. За это Огненный ещё поплатится. Чуть позже. Холодной злости на Тарийского прибавилось. У Евы не осталось выхода, кроме как сбежать. Иначе как понять его ночные купания голышом, грозный оклик, довольный смех вдогонку? Хорошо, что самоуверенность Огненного сыграла на этот раз против него, и Дамиан не погнался за Евой. Ведь мог с лёгкостью её догнать. Тогда отношения пришлось бы выяснять там же, чего делать ни в коем случае нельзя! Теперь, когда всё изменилось.

Воспоминания Евки оказались поворотным пунктом, доказывающим правоту Каменного: колдуны не должны вмешиваться до тех пор, пока окончательно не прояснятся цели Тарийского. Если Дамиан возвращаться в Леврию не собирается, он с лёгкостью отследит и закроет все порталы. Никаких сил и возможностей не хватит, чтобы пересечь границы и вернуть зарвавшегося дракона обратно. Решат проблему только хитрость и холодный расчёт. И надежда на Еву, его любимую девочку.

— Сукин сын! — выдохнула она, выслушав новости.

— Ещё какой...

Ридерик перебирал пальцами волосы своей любимой и как никогда понимал, насколько Ева изменила его. Чем он отличался от Огненного? Разве что не издевался над «любимыми», как Дамиан... Именно слова Евы о необоснованной жестокости научили его быть терпимее к людям, заставляли контролировать эмоции, делая его лучше.

Девушка лежала у него на груди, умиротворённая и спокойная. Ридерик слышал, как бьётся её сердечко, и наслаждался откликом любимой на нежность. Когда её руки обвили шею, а сама Ева прижалась к нему, внутри разлились глубокие тёплые чувства. Дракон почти физически ощущал, как девушка с жадностью впитывает его защиту и незыблемую уверенность. Она нуждалась в нём. Сладкие, незабываемые ощущения.

— Он прекрасно знал, что огонь нас не убьёт. Что мы будем сдерживать стихию, чтобы та, как неуправляемая зараза, не распространилась по всем мирам.

— К дисбалансу, значит, привело его больное влечение.

— Дамиан был уверен в своих чувствах, но, как оказалось, так и не полюбил. Результат ритуала почти уничтожил Леврию. Евлину выбросило в мои владения. Да и Огненному стало не до неё.

Ридерик подмял Еву под себя. Соблазнительные изгибы желанной женщины горячили кровь. Время шло, насытиться любимой не получалось. Ева жила своей жизнью, в которую с удовольствием пускала его, но не возносила на пьедестал. Ему всегда было мало её внимания, её поцелуев и ласк.