— Почему ты никогда не писал мне?

— Я пытался, — тихо ответил он, — м не раз.

Селена судорожно сжала руки.

— Почему ты поехал в Испанию, вместо того чтобы сразу вернуться в Рим?

— Меня послал туда Клавдий. Он хотел кое-что прояснить, а я — единственный, кому он доверяет. У меня не было выбора.

Что-то зазвенело в воздухе. Селена почувствовала это. Это исходило от Андреаса и от нее самой. Оставь, сказала она себе. Мы теперь как чужие. Слишком многое случилось. Не береди старые раны. Оставь все как есть.

Но она не могла. Прошлое имело слишком сильную власть над настоящим.

— Андреас, — тихо сказала она, — я хочу тебя кое о чем спросить. Может быть, я не должна этого делать. Может быть, мне нужно оставить все как есть и постепенно все забыть. После стольких лет…

Он подошел к ней поближе:

— Что ты хочешь знать?

— Ты… — Она смотрела на свои судорожно сжатые руки. Если он скажет «нет», если он скажет «нет»… — Ты когда-нибудь ездил в Пальмиру?

Его лицо выражало непонимание.

— В Пальмиру?

Селена уже жалела, что спросила. Если бы она промолчала, ей не пришлось бы выслушивать правду.

— Почему я должен был ехать в Пальмиру? — спросил Андреас.

Селена положила руку на лоб Британнику.

— Да, я уехал из Антиохии искать тебя. Но не в Пальмиру. Я поехал в Тир.

Она встала и подошла к нему.

— Я оставила тебе тогда сообщение. Ты получил его?

— Да, но какое отношение к этому имеет Пальмира?

— Я объяснила тебе это в записке.

Андреас потер лоб:

— В какой записке? Девушка, которая передала мне твое сообщение, сказала, что ты уехала в Тир.

— В Тир?

— Да, чтобы выйти там замуж.

Селену будто поразило громом.

— Чтобы выйти замуж? И ты в это поверил?

— Таково было твое сообщение.

— Это неправда. Я просила девушку сказать тебе, что я с матерью уезжаю в Пальмиру. Я хотела, чтобы ты поехал следом и забрал меня. Я оставила тебе записку на глиняной дощечке.

— Я не получал ничего, — возразил он, — Зоя сообщила мне, будто ты сказала, что решила выйти замуж за другого.

— Андреас! Это же была ложь!

— Зачем ей было лгать?

— Может быть, она хотела, чтобы ты достался ей?

Андреас пытался вспомнить девушку, которая приютила его тогда после нападения в порту. Это была девушка с грустными глазами, скользившая по дому, как дух. В ту же осень она умерла от изнурительной болезни. Малахус любил ее, это Андреас и сейчас еще помнил.

Он схватил Селену за плечи:

— Ты говоришь, это была ложь, но ты же все-таки вышла замуж.

— Нет! Я никогда не была замужем!

— Но твоя дочь…

— С ее отцом мы не были женаты. Я познакомилась с ним через несколько лет после того, как уехала из Антиохии. Он…

Андреас поцелуем заставил ее молчать, а она обвила его шею руками.

— Я везде тебя искал, — бормотал он, зарывшись губами в ее волосы. — Я уехал в Тир, потом в Цезарею. Я жил тем днем, когда снова найду тебя, Селена. Боль была невыносима. Я думал, если найду тебя, то буду за тебя бороться, буду снова завоевывать тебя. Я понятия не имел, куда ты исчезла.

— Те ужасные месяцы во дворце Лаши, — всхлипывая, лепетала она, — а потом пустыня, все время в бегах, вечно в страхе. Но ты всегда был со мной, Андреас.