— Дама хочет видеть суперинтендента, сэр!

— Дама? — Полковник Роуэн окинул огорченным взглядом засыпанный пеплом пол и общий беспорядок в кабинете. — Невозможно, сержант Балмер! Нам негде ее принять!

Сержант Балмер оставался невозмутимым.

— Ее имя мисс Луиза Тримейн, сэр. Она говорит, у нее есть важные сведения о какой-то мисс Ренфру. Однако она не будет разговаривать ни с кем, кроме суперинтендента, причем наедине.

Полковник Роуэн погасил сигару о край стола, взметнув фонтан искр, и бросил ее в фарфоровую плевательницу.

— Мистер Пиль, — обратился он к министру внутренних дел. — Вам предстоят дела государственной важности. Мы… не можем принять молодую даму в моей квартире наверху. Но мы с мистером Мейном можем удалиться туда, в то время как мистер Чевиот примет ее здесь. Вы, сэр, несомненно, захотите нас покинуть?

Мистер Пиль осторожно, словно римский император, водрузил на голову бобровую шляпу.

— Да, полковник, мне следовало бы удалиться, — нараспев произнес он. — Но будь я проклят, если уйду! Ваши проклятые рассуждения на тему «кто убил и почему» заставили меня забыть о государственных делах! Оставляю дело на вашу ответственность, однако пойду с вами.

Через три секунды полковник увел адвоката и министра. В полутемном коридоре маячил сержант Балмер, за спиной которого виднелась длинная фигура красноносого инспектора Сигрейва. Приоткрыв дверь, Чевиот шепотом обратился к ним:

— Инспектор! Сержант! Свободны ли вы вечером от службы? Сможете сопровождать меня… скажем, между половиной одиннадцатого и часом ночи? Накроем один притон.

Они не просто согласились; их лица просияли.

— Отлично. Сумеете освободить для задания шестерых констеблей? Вот и хорошо.

— Выбрать парней покрепче, сэр? — прошептал инспектор Сигрейв.

— Да. Мне нужны те, кто хорошо лазает. Парни, которые могут быстро и ловко взобраться на крышу или спрятаться за трубой, как настоящие взломщики.

— Есть у нас такие, сэр, — ответил инспектор, прикинув что-то в уме. — Именно такие, как вам нужно. Между нами, не хотелось бы признаваться, но они и в самом деле в разное время были взломщиками.

— Еще лучше! Позже мне нужно будет еще кое о чем с вами поговорить. А теперь просите даму.

Чевиот безуспешно помахал руками в воздухе, пытаясь разогнать табачный дым. Затем поднял створку окна, но, поскольку нечем было ее укрепить, снова опустил. Вошла Луиза.

Он уже решил, что ей девятнадцать или двадцать лет. На ней был синий тюрбан и белый плащ с короткой белой пелериной с синей каймой, а под плащом — платье с пышными рукавами и длинной пышной юбкой. Она вскинула на Чевиота светло-карие глаза, и он почувствовал: Луиза могла бы вскружить ему голову, будь он на десяток лет помоложе.

Поскольку Чевиот предпочитал более зрелых женщин, вначале он обращался с мисс Тримейн покровительственно-добродушно, словно старый дядюшка. Она угадала его отношение, и оно ей не понравилось. Заметив недовольство девушки, суперинтендент превратился в галантного кавалера, к полному восторгу Луизы.

— Мисс Тримейн, для меня величайшее удовольствие видеть вас, — заявил он, отряхивая своим огромным носовым платком подбитое красной материей сиденье кресла и лишь вздымая в воздух облако пыли. — Прошу вас, садитесь, пожалуйста!

— О, спасибо!

— Ммм… боюсь, что здесь несколько…

Луизу нисколько не смущали грязь и беспорядок; наоборот, казалось, ничего другого она и не ожидала. Но она скромно потупила взор и испуганно посмотрела в окно.

— Простите, пожалуйста, мою смелость, мистер Чевиот.