Как неожиданные удары судьбы иногда заставляют оглохнуть и ослепнуть, так они могут и представить в ином свете факты, которые до тех пор были неверно истолкованы. Слова потянули за собой картину, картина навела его на определенные мысли…

Ослепленный чувствами, он блуждал в потемках! Чевиот опустил голову и посмотрел на столешницу. Под незажженной лампой с красным колпаком, рядом с собственным рапортом, он увидел пистолет полковника Роуэна с отполированной серебряной рукояткой.

Если бы только вчера ночью он провел свой простой опыт с отпечатками пальцев и узнал, кто стрелял, он скорее понял бы правду.

— Дым! — воскликнул он вслух. — Дым, дым! Луиза Тримейн вскочила со стула и попятилась.

— Мистер Чевиот! — ахнула она, протягивая к нему руки в лиловых перчатках и торопливо роняя их. — Я не сказала вам, — заторопилась она, — самое ужасное обстоятельство из всех. Оно касается вас обоих, вас и… и леди Дрейтон.

Чевиот очнулся от размышлений.

— Да? — спросил он, возможно, слишком резко. — Что такое?

Луиза отступила еще дальше к окну. Очевидно, она разрывалась между страхом и чувством долга. Ей очень не хотелось причинять ему боль, однако она испытывала смутное желание пострадать от него.

— Мы с Хьюго Хогбеном танцевали, — поведала она. — Должно быть, сразу после… после…

— После того как застрелили мисс Ренфру. Да?

— Да… Мы… — Луиза замолчала и отвернулась.

У нее был более тонкий слух. Чевиот не слышал тяжелых громких шагов, эхом отдававшихся от стен, и пьяного голоса за дверью.

— Это папа, — сообщила Луиза. Ее короткий носик, казалось, сморщился, как у девочки. — Он меня изобьет! Папочка милый, добрый, славный, но он изобьет меня, если я не придумаю какой-нибудь отговорки. Я не могу больше здесь оставаться, не могу!

Она подбежала к двери, распахнула ее и со стуком захлопнула за собой.

Чевиот метнулся за ней, но было поздно. Если не считать констебля, который разглядывал незажженные светильники, коридор был пуст. Хлопнула входная дверь.

Он слышал повелительный мужской голос, который перекрывал цоканье копыт и скрип колес. Карета отъехала от дома. Им с Флорой угрожает серьезная опасность; Луиза собиралась сообщить ему какая. Но она и ее милый, добрый, славный папочка уже уехали.

Чевиот пошел за шляпой. Он не поднялся наверх, в квартиру полковника Роуэна. Отдав несколько отрывистых приказаний инспектору Сигрейву и сержанту Балмеру, Чевиот поспешил прочь.

На углу он остановил кабриолет. После поездки по грязным улицам, на которых уже зажигали газовые фонари — поездка показалась ему бесконечной, — он остановился у дома номер восемнадцать по Кавендиш-сквер.

Дом Флоры из белесоватого камня не тронула копоть. В нем было тихо, свет не горел. Окна были плотно занавешены. Хотя Чевиот долго стучал в дверь и чуть не оторвал шнур звонка, ему никто не открыл.

В тот же вечер, в половине одиннадцатого, поужинав и тщательно переодевшись, Чевиот приехал на Беннет-стрит и вышел у дома двенадцать. Он разглядывал игорное заведение Вулкана и гадал, что ждет его впереди.

Чертова дюжина

Поверх фрака Чевиот накинул черный плащ с капюшоном и каракулевым воротником; на голове его красовалась начищенная до блеска плотная, тяжелая бобровая шляпа.

— Трещотка у вас есть, сэр? — прошептал сержант Балмер.

— Да. — Чевиот прикоснулся к пояснице. — Под фраком. Ее не видно, даже если снять плащ.

— А дубинка?

— Нет.

— Как нет дубинки? — удивился инспектор Сигрейв.