Увы! Она только пыталась выдать желаемое за действительное, разве можно было сейчас думать о чем-то другом.

В конце концов, хотя было еще рано, Карина сняла платье и переоделась в мягкий шерстяной с кружевами халат. Раз больше делать нечего, она расчешет волосы, как учила няня: сто раз пройтись по волосам утром и сто раз вечером. Она вынула шпильки, и золотые волосы прядями заструились по плечам. Устроившись у камина в игровой, она расчесывала и расчесывала их до тех пор, пока не стало казаться, что за щеткой пролетают искры, а волосы встают нимбом вокруг лица.

Покончив с этим делом, девушка хотела вернуться в свою спальню, но в это время дверь в комнату отворилась и на пороге появился слуга. Она уже готова была попенять ему, что он вошел без стука, но тут заметила, руки его заняты большим серебряным ведерком с бутылкой шампанского. Пройдя через всю комнату, он с грохотом водрузил его на стол.

Когда слуга повернулся к ней лицом, Карина сразу же узнала человека, с которым встретилась в тот раз, когда вошла в дом с заднего крыльца. Она не сомневалась в этом: у нее была хорошая память на лица.

– С наилучшими пожеланиями от сэра Перси. Скоро он прибудет сюда и поможет вам выпить это шампанское, – довольно развязно сказал слуга и подмигнул Карине.

От неслыханной дерзости она на мгновение потеряла дар речи и пока подыскивала слова, какими лучше отослать шампанское назад, слуга продолжил:

– Кажется, я узнал вас тогда, в коридоре. Ваше имя Клеверли, верно?

– Что?! Откуда вы знаете? – резко спросила Карина.

– Вы меня прямо напугали, – он говорил по-прежнему фамильярным тоном, но как это ни странно, в голосе его слышались уважительные ноты. – Когда мы встретились в коридоре, я сразу понял, что где-то видел вас, – А потом вы поднялись по лестнице, и я вспомнил. "Леди Клеверли, – сказал я себе. – Провалиться мне на этом месте, если это не леди Клеверли".

– С чего вы взяли?

– Я видел ваш портрет. И прекрасный к тому же. Ну, прямо глаз не мог оторвать от него, не знаю почему. Просто пробирает и все, если вы понимаете, что я имею в виду. Часами стоял перед ним, вот что. А потом, когда увидел вас, так сказать, во плоти, мне показалось, что я встретил привидение. "Леди Клеверли, – сказал я, – но не на картине, а живая!"

– Но я не леди Клеверли, а ее дочь. А где вы видели портрет?

– В вашем доме, разумеется, в Клеверли Корт. Где же еще?

– Вы… вы были в Клеверли Корт? – насторожилась Карина.

И вдруг у нее словно перехватило дыхание.

– Вы слуга сэра Перси? Вы вместе с ним были в Клеверли Корт? – спросила она.

– Верно. Поехали взглянуть на это местечко. Прекрасное поместье. Оно ему сразу понравилось, что правда, то правда. "Думаю, мы его оставим, Дженкинс", – сказал он. А это настоящий комплимент: он редко оставляет дома себе. Сразу же продает их.

– Вы хотите сказать, – начала Карина, и голос ее, казалось, звучал откуда-то издалека, – вы хотите сказать, что сэр Перси получил поместье от моего отца?

– Да, наверное, так оно и есть. Когда я впервые увидел вас, я подумал, что вы и есть леди Клеверли – портрет так похож на вас. Я все время думал о портрете, не знаю почему. Может, из-за того, как он нарисован, – золотые волосы, как ваши, на фоне голубого неба.

– Значит, это сэр Перси выиграл… забрал Клеверли, – произнесла Карина едва слышно.

– Конечно! Это всего лишь одна из усадеб, что он выиграл. Удивительный человек. Второго такого нет! Дом за домом, усадьба за усадьбой.