— И что тогда? — Кейда вытаращился на нее. — Мы будем стоять в стороне, пока Редигалы, Уллы и Ритсемы, а заодно и любой другой, кто пожелает, начнут войну за острова Чейзена? Или ты думаешь, что мы потребуем эти земли для Дэйшей и дойдем до нищеты, восстанавливая то, что уничтожили захватчики? Джанне, он не дышит!

— Дэйши не возьмут себе и на палец земель Чейзена. — Джанне не обращала внимания на ослабевающие движения Чейзена Сарила позади нее. — Все владение осквернено волшебством. Мы не намерены терпеть Чейзенов на наших островах, да еще и с той скверной, которая на них налипла, хоть на день дольше, чем придется. Они отправятся домой, все восстановят или умрут, вот что им остается.

— И все же нам не нужна война на южной границе. — Кейда поднял руку, чтобы оттолкнуть Джанне, в нем начал закипать гнев. — Он мог быть бесполезным вождем, но он единственный, который есть у Чейзенов!

— Это должен делать ты. Я имею в виду, править землями Чейзенов. — Джанне схватила руки мужа и удержала его на месте, вцепившись в него ногтями, когда он попытался освободиться.

— Что? — Он вздрогнул, не веря своим ушам.

— Ты должен править Чейзеном. — Она развернула его спиной к отчаянно корчащемуся Сарилу.

— Я Дэйш Кейда. — И он сплюнул.

— Это больше не так, — с ледяной жесткостью произнесла Джанне. — Дэйш Сиркет возглавляет владение, и весьма успешно. Он собрал силы и призвал союзников, чтобы изгнать захватчиков, и этим снискал уважение всех соседей.

— Потому что я нашел средство истребить чародеев, которые привели к нам захватчиков. — Кейда не мог понять, ошеломлен он или рассержен. — И такова награда — быть низложенным собственным сыном?

— Ты сам уступил ему власть, — бесстрастно возразила Джанне. — Он принял вместе с ней одну смуту и бедствия, которые оставил ему ты.

— Тебя послушать, так можно подумать, будто я его бросил, — яростно возразил Кейда. — Я отправился искать средство одолеть волшебство захватчиков, поставив под удар свою жизнь, и могу сказать тебе, что она была в опасности не раз. Я добыл средства и кинулся навстречу опасностям, которых ты и представить себе не можешь, чтобы избавить владение от чародеев. И так ты мне отплатила?

— Владение Чейзен скромно, но и у него есть богатство: черепаховый панцирь и жемчуг. Они не тронуты нечистыми руками захватчиков, насколько я слышала. У тебя будут люди, которые помогут все отстроить на нетронутой земле, — сухо произнесла Джанне. — Дети, рожденные для этого владения, конечно, будут чисты, а для остальных ты сможешь найти какие-то средства очищения.

Кейда, ничего не понимая, покачал головой.

— Ты была первой женщиной, которую я принял в свою постель, женщиной, с которой я делил все, ты была в моей жизни семнадцать лет. Ты мать моих детей, моего сына и наследника, и дочерей, которые благословили мои дни.

— Так нужно. Ради детей. — Первый намек на чувство прорвался в ее голосе. — Ради их блага. Мы с Рекхой так договорились. Сэйн тоже согласна. Я рассказала им кое-что из того, что ты сделал. Мы не можем принять тебя обратно, пока волшебство оскверняет тебя, ты можешь принести несчастье и погубить нас всех.

Кейда отбросил от себя ее руки, а затем схватился за них сам.

— Ты что имеешь в виду под словом «Кое-что»?

Теперь в глазах Джанне читался откровенный страх.

— Не все островитяне Чейзены из тех, которых взяли в плен дикари, умерли. Они сообщили нам, какое зло творили волшебники, и о неведомом чародее, который одолел тех волшебников еще более невероятными чарами.