Рыдания сжимали горло Лиссы, но она продолжала смотреть в лицо ожесточившегося одиночки, которого так долго любила. Убийца, бандит, чужак… пустые бессмысленные слова. Сейчас он стоял перед ней с душой обнаженной, распахнутой… ожидающей приговора. Никому и никогда раньше он не открывался настолько. И не откроется.

— Сможешь ли ты простить меня?

— Простить?! Я люблю тебя больше жизни. Сжав ладонями лицо Джесса, она пристально взглянула в его глаза.

— Я так тебя люблю, что сам пугаюсь… а иногда почти с ума схожу. Это словно одержимость, огонь в крови. Только твои объятия могут погасить пламя, — прошептал он, наклоняя голову, чтобы коснуться губами ее губ.

Сначала его поцелуй был нежным, благоговейным, почтительным, словно поэма любви и счастливой жизни вместе, которые они едва не потеряли, но постепенно превратился в безумно-страстный, когда прежний пожар забушевал с новой силой.

Лисса изо всех сил прижалась к мужу, гладя его по спине, руками, словно боясь, что Джесс исчезнет. Но тут она случайно дотронулась до раны, и, почувствовав, как он сжался от боли, тут же отстранилась. — Прости дорогой… тебе больно.

— Да нет, просто давно пора помыться, — засмеялся он.

Господи, как же это прекрасно — смеяться, чувствовать себя по-настоящему свободным, принять любовь Лиссы.

— У нас впереди вся жизнь, чтобы разделить страсть и стать семьей.

Обняв Лиссу за талию здоровой рукой, он повел ее к дому. Лисса нагрела воды и показала Джессу большую жестяную ванну, стоявшую посреди спальни.

Джесс оглядел пристройку, чисто выбеленные стены, яркие занавески, даже плетеный коврик на полу.

— Да, пожалуй, гораздо больше, чем моя старая комната!

Лисса, улыбнувшись, положила рядом с ванной несколько мохнатых полотенец.

— Та предназначалась только для сна, а в этой… думаю, нам найдется чем заняться.

— Ах вот как? — ухмыльнулся он и, сбросив сорочку, начал расстегивать брюки.

— Джонах и Тейт в два счета соорудили спальню с детской. Думаю, с твоей помощью строительство пойдет еще быстрее.

— Сколько, по-твоему, комнат нам понадобится? — удивился Джесс, стягивая сапоги и отбрасывая брюки в угол.

Лисса небрежно пожала плечами и швырнула на пол блузку, за ней последовала юбка.

— Зависит от того, сколько детишек у нас появится в следующие десять — двадцать лет. Весной Джонни исполнится два года. Не считаешь, что пора бы ему заиметь младшего братишку или сестренку?

Но при виде этого прелестного тела, просвечивающего через тонкую сорочку, Джесс вообще лишился возможности думать. Вся кровь отхлынула от мозга и устремилась совсем к другой части тела.

— Ты так прекрасна, Лисса… Она немедленно расстегнула лиф:

— Жизнь в Техасе идет мне на пользу.

У Джесса перехватило дыхание. Молочная белизна грудей так резко контрастировала с золотистой кожей, там, где глубокий вырез позволял солнцу ласкать ее. Джесс зачарованно наблюдал, как Лисса отвязывает ленты панталон, дает им соскользнуть на пол.

— Я тоже вся мокрая. И в этой ванне достаточно места для нас обоих, — заявила она, откровенно разглядывая его стройное обнаженное тело, жадно пожирая глазами напряженную мужскую плоть.

— Мне нравится такое решение, — хрипло пробормотал Джесс, подходя ближе. — Ты, должно быть, специально заказала такую большую ванну.

— Как только я увидела в каталоге, — хмыкнула Лисса, — сразу поняла, что должна ее иметь. Конечно, она не такая шикарная, как в «Метрополитен-отеле», но я никогда не забуду тебя, сидящего по уши в мыльной воде.