«Я… понимаю. – Вдруг он улыбнулся. – Сожалею, что огорчил вас, мисс Брук. Вы были очень полезны… поистине полезны».

Довольно странно, но это меня далеко не успокоило. Я резко сказала: «Но почему это имеет значение? Несомненно, все утряслось? Вы поймали убийцу, и…»

Он поднял брови. «Поймали убийцу?»

«Джеймси Фарлейн! Джеймси Фарлейн! – кричала я. – Кто еще это мог быть? Он был у костра и там напал на меня. Что еще вам нужно?»

«Еще немножко, – ответил инспектор Маккензи с улыбкой. – Фарлейн говорит, что он возвращался из отеля после того, как отнес носилки. Он был у подножия Ант Срон, когда увидел костер. Побежал как можно быстрее и был почти на вершине, когда услышал ваш крик. Затем он говорит, что вы бросились в костер. Он думал, что вы хотите сжечь себя, поэтому прыгнул и оттащил вас. Вы ударили его и в происходившей борьбе вы оба упали на склон, заросший вереском… Так, Гекки?»

«Правильно, сэр», – Гектор Мунро кивнул рыжей головой.

«Видите?» – спросил инспектор Маккензи.

«Возможно, это даже правда».

Он усмехнулся. «Да, возможно. Особенно потому, что в то время с ним был Даугал Макре. – Наступила внезапная тишина. Затем он поднялся и начал собирать бумаги. Я встала. – Если можно, – сказал он, – я повидаюсь с вами снова, но именно сейчас мне лучше подняться на Ант Срон. – Он придержал для меня дверь с педантичной учтивостью. – Вы будете здесь весь день, так я понимаю?»

«Я сама буду в горах, – сказала я и не могла сдержать резкости. – Кто-то все еще отсутствует, знаете ли».

«Я не забыл», – ответил инспектор серьезно и закрыл за мной дверь.

Глава тринадцатая

Две ночи и день – слишком много для пребывания в горах. Думаю, к этому времени все потеряли надежду найти Роберту в живых. Меня очень вдохновляло то, что не было ее признаков поблизости от места, где нашли труп Марион. Прямое падение убило бы ее. А так был повод думать о не очень серьезном ранении, которое позволило отползти в укрытие. Но, конечно, если она все еще в сознании, она должна слышать голоса поисковых групп. Но две ночи и день, даже летом, это очень долго… К этому времени я уже отбросила вызывающую ужас мысль, что убийца – третий альпинист – забрал Роберту живую или мертвую по личным мотивам. Если убийца жертвенного костра и убийца, перерезавший веревку, один и тот же – что достаточно вероятно, чтобы считаться доказанным, – тогда, несомненно, едва ли он убил бы бедного Бигла для второго костра, если бы у него под рукой было тело девушки.

Я не могла поверить, что имелись реальные причины убивать Рональда Бигла. Более чем когда-либо казалось очевидным, что убийца – маньяк. Бессмысленный безумный привкус убийств вызывал отвращение. Снова с содроганием мне пришло на ум слово Губерта Гея «жертвоприношение».

Но я не понимала, где стыковались эти два явно ритуальных убийства со смертью Марион и Роберты. Я поднималась еще раз по оленьей тропе за Губертом Геем и думала, что по крайней мере по этому поводу можно что-то сделать. Обнаружив Роберту или ее тело, мы, возможно, немного поможем полиции найти явного безумца.

Солнце все еще ярко сияло в голубых небесах. Вчера под тяжелым серым небом горы казались подходящим фоном для трагедии, но когда солнечный свет расписывает молодой папоротник золотыми арабесками и вытягивает кокосовый запах из дрока, Блейвен не кажется зловещим.