— Если ты про Иданнра, да сохранит его Мрак, то в битве, уж поверь, было нелегко и с ним одним, — отозвался драуг. — А с обоими я бы точно не совладал.

— Жаль, — покачал головой Яшрах. — Тогда у второго брата не было бы времени скучать и устраивать всякие гадости. Например, накладывать на красивых дев чары подчинения.

Фьялбъёрн резко остановился. Обернулся и посмотрел в глаза спутника. Яшрах вопросительно приподнял бровь.

— Какие ещё чары? — хрипло спросил Фьялбъёрн.

Яшрах чуть нахмурился. Сделал глубокий вдох, потёр виски.

— Что-то после обращения в неживые предметы я туго соображаю, — пожаловался он. — Хотя это все холод, жутко не люблю это дело. А уж когда приходится всё время лицезреть противную физиономию господина льда, тьфу…

— Яшрах, — повторил Фьялбъёрн, чувствуя, что совсем неуважительно двинет соратника в ухо, если тот не прекратит издеваться и делать вид, что не расслышал. — Какие ещё чары подчинения?

Южанин чуть склонил голову к плечу.

— Простые, мой друг. Сильные, но простые. И плетение у них несложное, но такое крепкое, что ни один человеческий маг не справится. Ибо они наполнены такой мощью, что разорвать под силу только небожителям.

Фьялбъёрн стоял, не двигаясь, не в силах поверить своим ушам. Вот так просто? Не может быть! Хотя… Великие боги, как можно быть таким дураком? Сам расстроился, сам возвёл напраслину на Йанту, сам…

Он прикрыл глаз, стиснул массивные кулаки:

— Будь проклят Янсрунд и кусок льда, который служит ему домом!

— Конечно, — тут же закивал Яшрах. — Проклясть их — очень правильное решение. А если поджечь, то вообще хорошо будет. Скажи, у многоуважаемого Гунфридра найдется ли огромная лохань?

Фьялбъёрн снова направился по дороге, понимая, что поговорить можно и по пути. Скалы резко исчезли, и оба оказались на тёмном берегу, куда медленно и лениво накатывали волны. В воздухе стоял запах соли. Но не такой, как обычно на побережье у деревень, а какой-то странный, с примесью то ли гнили, то ли плесени…

— Лохань должна быть, — задумчиво сказал драуг, глядя вдаль, на выступающие из воды зубья скал. — А зачем?

— Если Янсрунда растопить, получится много воды, — безмятежно отозвался Яшрах.

Драуг не выдержал и рассмеялся. Не слишком весело, но оценив поддержку друга. А потом вновь бросил взгляд на скалы.

— Будто кости древнего морского змея, — тут же, словно прочитав его мысли, отозвался спутник. — Или это всё, что осталось от первой маргюгры?

Фьялбъёрн прищурился, прикидывая, где может быть убежище Вессе. Скалы слишком плоские, чтобы можно было в них укрыться. Следовательно, водяной в другом месте. Но в то же время…

Тучи немного разошлись, давая свету звезд упасть на землю. Вершины скал заблестели, отражая серебро острых граней.

— Дальше, там, видишь? — вдруг тихо спросил Яшрах и указал куда-то в сторону. — Скалы словно выстроились в круг. Будто что-то защищают. Место на редкость удобное и укромное.

— Любой ритуал проводи, и никто не заметит? — мрачно уточнил драуг.

— Именно.

Скалы были далеко. Янсрунд все же подставил подножку, хоть и достаточно невинную. Вон, мол, обиталище Вессе, плыви к нему, как хочешь. Удружил Повелитель мой Холод, ничего не скажешь. Впрочем, одна голова — хорошо, а две — лучше. Не зря Яшрах так настаивал, чтоб Фьялбъёрн не шёл в одиночку.