— Да. — Честно сознался Гектор. — Три штуки на спирту развел и выпил.

— Точно всего три? Не десяток сразу? — Переспросил его врач. — Это бы могло объяснить и силу дара, и тягу к живчику. Не самый частый эффект от передоза споровыми телами, но о таком я хотя бы слышал.

— Только три. — Упорно стоял на своем Маслов. — Но в первый же день. Практически залпом. И еще я живчик в первый раз глотнул меньше чем через полчаса после попадания в Улей. Если, конечно, это на чего-то влияет.

— Влияет-влияет. Но обычно только на скорость, с которой дар проявляется. — Подтвердил ему доктор. — У тебя же довольно любопытная картина. Организм никак толком не может перестроиться, чтобы новым способностям соответствовать, вот и включается у тебя дар почти сам по себе. А тело из-за этого тянет ресурсов, как на усиленную регенерацию. Так. Так-так-так….А если…

Вскочивший со стула врач шагнул к одному из шкафов и достал оттуда старый советский дозиметр. Гектор очень удивился, узрев в его руках этот прибор, который последний раз ему попадался во время учебы в институте по какому-то второстепенному предмету, являющемуся дальним родичем обычного ОБЖ. А вот когда наставленный на него детектор радиации стал подозрительно часто щелкать, Маслов вообще впал в шоковое состояние.

— Дело начинает проясняться. Рад-спораны и рад-горох! Количество маленькое, а эффект от содержимого черепушек облученных зараженных в несколько раз выше! И начав жрать стимуляторы в первые часы после заражения ты обеспечил аномально быстрый рост той дряни, которой заражает нас всех Улей! Это, конечно, не уровень жемчуга, но на порядок больше, чем обычно получают новички! — Улыбнулся Айболит, похоже довольный нашедшимся решением вставшей перед ним логической головоломки. — Вот почему у тебя и есть некоторые признаки передоза в организме, и не проявляются его самые типичные симптомы! Только откуда у тебя рад-горох, если в округе нет ни одного кластера с радиацией. Или уже есть?

— Да его крестный приперся к нам откуда-то издалека. На танке. Видимо с сбой их и привез. — Ада сняла с правой руки перчатку, приподняла свою шляпу и с жутким скрипом почесала когтями открывшуюся бугристую лысину. — Кстати, надо проверить коробочку. Вдруг фонит, если он по зараженным кластерам на нем рассекал? Не одолжишь на денек игрушку?

— Да хоть совсем забирай. — Отмахнулся доктор, просто швыряя ей устройство. Впрочем, ловкости у мутантки было ничуть не меньше, чем силы, а потому ничего прибору почти ничего не угрожало. — У меня этого добра целая куча скопилась. Новички-выживальщики его с собой все тащат и тащат, сталкеры долбанные.

— Так со мной все нормально? — Уточнил Гектор, нервно поглядывая на дозиметр. Известие о том, что принятые им вещества обладали радиоактивностью изрядно нервировало. Мозги в общем-то понимали, что в Улье от злокачественных опухолей не умирают, но по старой памяти их боялись. — Тяга к живчику со временем пройдет? Ну, в смысле уменьшится до нормальной величины?

— Может да, может нет. Я не знаю. У меня и обычных то иммунных не получается воспринимать достаточно глубоко, чтобы давать точный прогноз развития. А уж с твоим случаем, если только великий знахарь справится. — Развел руками главврач. — Но мой тебе совет — по возможности ограничь на некоторое время прием гороха и спека. А живчик пей не раньше, чем начнет ломка подступать. Риск стать квазом у тебя в разы выше, чем у простого рейдера, да и потом не факт, что уменьшится. Будь осторожен с жемчужинами, если вдруг одну каким-то чудом раздобудешь.