|
В глубине души он был несколько смущен тем, что ему понадобилась помощь, чтобы обезвредить монстра, – это не по‑огрски. Но здравый смысл, навязанный ему все теми же косящими глазами, напоминал, что без него девицы вряд ли выживут, а дерево гамадриады срубят под корень. Он поборол свою глупую гордость и направился к очередному препятствию.
Чем, Джон, Огняна и сирена по‑прежнему сидели на скальном выступе; свисавшая сверху веревка беспечно покачивалась. – Эй, девочки, все в порядке! – крикнула Танди. – Готовы нас встретить наверху? Никто не ответил. Казалось, все спали. – Эй, проснитесь! – раздраженно прокричала девушка. – Надо отправляться в путь, а впереди еще долгий подъем! Сирена пошевелилась. – Что с того? – скорбно вопросила она. Загремел и Танди переглянулись – глаза грубого огра встретились с глазами хорошенькой девушки. Что произошло? – Сирена, что с тобой? – окликнул ее Загремел. Сирена поднялась, стоя в опасной близости от края. – Мне так грустно, – сказала она, утирая слезы. – Нет счастья в жизни... – Нет счастья? – ошеломленно переспросила Танди. – Загремел связал дракона. Мы можем идти дальше. Это великолепно! – Все это суета, – ответствовала сирена. – О, я положу конец всему. – С этими словами она шагнула вниз с уступа. Танди взвизгнула. Загремел бросился вперед, чтобы поймать сирену. По счастью, она летела прямо ему в руки. Ему оставалось лишь, остановив ее падение, аккуратно поставить сирену на землю. – Она пыталась убить себя! – в ужасе закричала Танди. Что‑то было явно не так. Загремел взглянул наверх, на тоскливую сосну. Сидевшая под ней троица поникла, как и само дерево. И тут до него дошло: – Это же хвойная мерехлюндия! Она нагоняет печаль! – О нет! – запричитала Танди. – Они находились там слишком долго, становясь все печальнее и печальнее, а теперь дошло до мыслей о самоубийстве! – Надо как‑то снять их оттуда, – предложил Загремел. Сирена зашевелилась: – О боги... Мне было так грустно! – Ты сидела рядом с тоскующей мерехлюндией, – проинформировала ее Танди. – Мы не понимали, что она делает. Сирена подняла залитое слезами лицо: – Вот в чем дело! Это же до слез стыдно. – Я взберусь наверх и сниму их оттуда, – сказал Загремел. – Тогда ты опечалишься, – заметила Танди, – а нам только и не хватает, чтобы нам на головы падали огры‑самоубийцы. – Нужно время для достижения полного эффекта, – сказала сирена. – Чем дольше я там сидела, тем печальнее становилась. Это происходит не сразу. – Вот и ответ, – откликнулась Танди. – Я поднимусь наверх и столкну их по одной вниз, а здесь их поймает Загремел. И быстро, пока сама не слишком загрущу. – А как быть с Чем? – спросила сирена. – Она слишком тяжелая, чтобы Загремел смог ее удержать. – Придется спустить ее вниз на веревке. Так они и сделали. Танди взобралась по веревке наверх, подняла рыдающую Джон и скинула ее вниз. Загремел поймал фею одной рукой, стараясь не коснуться ее нежных крылышек. Затем Танди столкнула с края площадки Огняну. Под конец она обвязала веревку вокруг талии Чем, перебросила через древесный ствол свободный конец, и они с Загремелом медленно опустили кентаврицу на землю. Их план сработал. Во всем, кроме одного. Танди осталась возле дерева, поскольку веревка оказалась внизу вместе с Чем, и печаль хвойной мерехлюндии охватила девушку. |
