Карбонаризм давал Бланки богатую пищу для размышлений, но он не мог дать ни гроша, чтобы жить. А Огюст — уже взрослый человек; в год окончания лицея ему пошел двадцатый год. Больше он не хочет и не может жить за счет старшего брата. Адольф в это время работает преподавателем в Коммерческой школе (вскоре он станет ее директором). Он и устраивает брата в это же заведение. Но служба в школе дает лишь возможность заработать на хлеб. Она не обещает никакого будущего, и Огюст рассматривает ее просто как наименьшее зло. Братья вдвоем отправляются в субботу навестить своих в Онэ, где их ждут мать, остающаяся верной себе, и отец, примирившийся со своей жалкой судьбой. Он живет прошлым и дает младшему сыну совет обратиться к барону Луи, министру финансов Людовика XVIII. Жан-Доминик Бланки когда-то оказал некоторые услуги этому барону. Братья вскоре отправились к министру, но встретили такой ледяной прием, что младший, выходя из кабинета, громко хлопнул дверью. Надо искать что-то другое.

Было бы странно ожидать иного приема. Ведь даже благонамеренный Адольф на подозрении у полиции. В полицейском донесении упоминается и Огюст, «служащий вместе с братом в Коммерческой школе и отличающийся также опасными взглядами». Правда, в это время его оппозиция не проявляется ни в чем, кроме редких разговоров, на которые Огюст вообще крайне скуп и сдержан. Хотя карбонаризм уже совсем клонится к упадку, Бланки хранит свое ружье и патроны, этот, по его выражению, «маленький арсенал», у одного молодого гравера в предместье Сен-Марсо. Он считает, что настанет день, когда его арсенал обязательно пригодится.

Адольф находит брату дополнительную работу в двух газетах, в которых он сам сотрудничает, в «Курье Франса» и «Журналь дю коммерс». Последняя рассматривает себя оппозиционной газетой. II действительно, эти органы либеральной партии ведут борьбу с Бурбонами, с их политикой, которая при правительстве Виллеля приобретает все более воинствующий реакционный характер. Но участие Бланки в газете незаметно. Его работа носит анонимный характер, на газетных страницах имя Огюста Бланки ни разу не упоминается. Журналистика того времени отличалась такой беспринципностью, продажностью и нечистоплотностью, что она вызывала презрение я отвращение Огюста. Поэтому профессия журналиста, хотя и сулит деньги, карьеру, успех, не привлекает его, и он предпочитает преподавательскую работу. Вскоре он становится преподавателем литературы и истории в женской школе на улице Сент-Антуан...

Здесь нельзя не сделать одного отступления, не обратиться К гениальному, бытописателю, свидетелю и участнику всех перипетий эпохи — великому Бальзаку.

Выбор жизненного пути в Париже для молодого человека эпохи Реставрации — сюжет, занимающий едва ли не главное место в «Человеческой комедии» Бальзака, где столь ярко и реалистично нарисована галерея талантливых честолюбцев от Растиньяка до Люсьена де Рюбампре. Для этого последнего первое достижение состояло в приобретении качеств «человека без предрассудков», чего он н добился, не смущаясь нравственными соображениями. Это была «модная в ту пору похвала», в эпоху жадной погони молодых карьеристов за славой и деньгами. Политическая проблема выбора для Рюбампре — всего лишь вопрос выгоды. И он жадно внимает поучениям своей возлюбленной, куртизанки Корали: «С либералами ты только наживешь беду, они замышляют заговор, они убили герцога Беррийского. Неужели им удастся свергнуть правительство? Да никогда! С ними ты ничего не добьешься, между тем как, сблизившись с другими, ты получишь титул графа де Рюбампре. Ты можешь выслужиться, стать пэром Франции, жениться на богатой. Стань крайне правым. И в этом хороший тон...»

Правда, у Люсьепа нашлись друзья, которые честно раскрывают перед ним перспективу выбора между правыми, реакционерами и левыми, сражающимися против деспотии Бурбонов.