Французские изгнанники разделились на соперничающие между собой общества. Самым крупным, хотя и наименее революционным, из них было общество «Революция» во главе с Ледрю-Ролленом, Делеклюзом и Бернаром. Луи Блан, Кабэ, Леру возглавляли «Социалистический союз». Наконец, действовало в Лондоне «Общество французских социалистических изгнанников-демократов», состоявшее в основном из последователей Бланки, таких, как Виднль п Баргелемн. Это общество было наиболее революционным, хотя и в нем действовали люди, настроенные соглашательски и примиренчески по отношению к буржуазным республиканцам вроде Ледрю-Роллена или к миролюбивым социалистам, таким, как Луи Блан.

Все эти организации занимались главным образом сочинением разных деклараций, заявлений и вели между собой ожесточенную борьбу. Однако в начале 1851 года возобладала примирительная тенденция. Все французские эмигрантские организации решили совместно отметить третью годовщину февральской революции 1848 года. Заранее составили манифест «К демократам всех наций», который в числе прочих подписали бланкисты Видиль и Бартелеми. Текст этого манифеста стал известен Бланки, и он, естественно, не имел возражений против разного рода общих революционных лозунгов. Например, в манифесте говорилось, что конечная цель французских социалистов состоит в переходе от революционной триады «свобода, равенство, братство» к формуле типа «от каждого — по способностям, каждому — по потребностям». Эта цель, говорилось в манифесте, могла быть достигнута установлением коллективной собственности на средства производства и товары потребления.

Все это было прекрасно и вполне устраивало Бланки. Но что его возмутило до глубины души, так это то, что имена его сторонников среди подписавших стояли рядом с именем Луи Блана, который в составе Временного правительства помогал одурачивать рабочих, а затем не поддержал рабочий класс в июне, оказавшись в лагере его палачей. Бланки обескураженно размышлял о причинах неожиданного сближения бланкистов с такими людьми. В это время к нему в тюрьму и пришло письмо от Бартелеми, который предложил ему написать текст тоста для торжественного банкета по случаю третьей годовщины революции. Он просил Бланки проявить «хоть сколько-нибудь снисходительности к тем, кто лишь слаб и неразумен». Такая просьба возмутила его, ибо от него требовали, чтобы своим авторитетом он оправдал тех, кто погубил революцию. Такая беспринципность могла лишь нанести страшный вред будущей революционной борьбе.

И он пишет документ, поражающий искренностью и справедливостью своего гнева по отношению к тем, кто предал революцию. Разоблачающая сила и смелость тоста Бланки делают его исключительно важным для понимания существа его личности.

Бланки начинает с вопроса: «Какой подводный камень угрожает будущей революции? Тот же, о который разбилась вчерашняя революция: плачевная популярность буржуа, переодетых в трибунов».

И он приводит полный список членов Временного правительства, начиная с Ледрю-Роллена и Луи Блана, и продолжает:

«Мрачный список! Зловещие имена, начертанные кровавыми буквами на всех мостовых демократической Европы. Временное правительство убило Революцию. На его голову падает ответственность за все несчастия и за кровь стольких тысяч жертв.