|
Это первый документ, напечатанный в виде листовки, который свидетельствует об активном и самостоятельном вступлении Бланки в общественную борьбу. Ведь два текста, написанные им в июльские дни, света не увидели. Вот выдержки из воззвания: «Бенжамен Констан скончался. Франция оплакивает потерю великого гражданина... Мы, студенты, оплакиваем в нем друга. Вы знаете, какие пламенные речи произносил он в 1820, 1821, 1822 и 1827 годах, когда власть обрушивала на нас клевету. Бенжамен Констан гордился тем, что он был другом юношества. До последней минуты голос его звучал в нашу защиту... Я призываю всех товарищей собраться на площади Пантеона в воскресенье ровно в девять утра. Те, кто имеет оружие, пусть возьмут его с собой, чтобы воздать погребальные почести. Луи-Огюст Бланки, студент-юрист».
В этом призыве интересно предложение студентам явиться на похороны с оружием. В то время обстановка в Париже накалилась до предела. Возмущение июльских борцов тем, что борьба оказалась напрасной, что ее плоды присвоила свора разбогатевших хищников, выливалось в бурные волнения. Поводом служила судьба министров Карла X во главе с Полиньяком, подписавших знаменитые провокационные ордонансы. Их вынуждены были заключить в Венсеннский замок и предать суду. Но Луи-Филипп отчаянно пытался избавить их от заслуженного наказания, которого требовал народ. Демонстрации из-за этого происходили почти непрерывно. Дело доходило до вооруженного штурма Венсенского замка. Бланки считал, что в любой момент и по любому поводу может вспыхнуть новая революция. Такой момент нельзя упустить. Поэтому оружие, возможно, пригодится. Так начинает выявляться постоянная тактика Бланки, тактика восстания и вооруженной борьбы. Правда, похороны Констана прошли спокойно, до стрельбы дело не дошло. Миссию успокоителя страстей, а по существу — защитника Луи-Филиппа опять взял на себя тщеславный и слабохарактерный Лафайет. Бланки не обескуражен. Он без колебаний берет на себя опасную, но благородную миссию инициатора новых революционных акций. В январе 1831 года публикуется воззвание группы студентов во главе с Бланки, призывающее создать общестуденческий союз борьбы против монархии Луи-Филиппа. В сущности, это призыв к восстанию. Министр просвещения Барт, некогда боровшийся с Бурбонами, теперь превратившийся в ревностного орлеаниста, запрещает создание союза, ссылаясь на королевский закон времен Реставрации. Бланки немедленно составляет новую декларацию. В ней разоблачается предательство человека, выступающего в роли выразителя июльской революции: «Этот министр, которого многие из нас помнят как участника заговоров, не нашел ничего лучшего, как присоединиться к нашим злейшим врагам. Этот бывший карбонарий пытается воскресить кровавый ордонанс 5 июля 1820 года, угрожая нам судьбой Ла-ламанда (студента, убитого при Людовике XVIII. — Н. М.)...» Бланки призывает к преобразованию системы высшего образования, к разрушению «всего этого здания, воздвигнутого Империей и Реставрацией». Он требует для студентов свободы: «Мы ее завоевали в июле, но она уже потеряна в январе! Однако она стоит того, чтобы за нее сражаться дважды. Справедливость и будущее на нашей стороне. Наступит день торжества справедливости!» Газета «Глоб» печатает эту вызывающую декларацию. Тогда студентов, подписавших ее, вызывают на Академический совет. Одного из них исключают из университета сроком на год. Других лишают права зачетов. Бланки наказан лишением сразу трех. Но когда члены совета, министр Мерилу и генеральный прокурор Персиль покидают Сорбонну, стекла их карет студенты разбивают камнями, осыпают их бранью, забрасывают тухлыми яйцами. Против «мятежников» организуется кампания в газетах, на них натравливают «хороших» студентов. Идет борьба лпстовок, собрании, демонстраций. Правительство принимает решительные меры. 23 января 1831 года Бланки п два его товарища, Самбюк и Плок (с которым он когда-то путешествовал. |
