— Да я не про это! — махнул рукой Сергей Антонович. — Ребенка вам надо, Паша.

Плохие предчувствия оправдались. А где-то внутри загорелась красная предупреждающая лампочка. Что надо быть предельно внимательным.

— Вы же знаете, Сергей Антонович, что я только «за». И все, что от меня зависит…

— Все понимаю, Паша, — тесть обнял его за плечи. Где-то сбоку щелкнули камеры. Шикарный будет кадр — владелец и генеральный директор «Т-Телеком», тесть и зять, доверительная беседа двух партнеров и родственников. И никто не знает, каков процент лжи в этом фото. Даже сам Паша не знает. Тесть между тем развернул Павла в сторону от репортера с камерой. — Я знаю, что ты тоже хочешь этого. И Аленка хочет. А вот не получается чего-то. Может, уже сделали бы это ЭКО.

Медленно досчитать до пяти. И сказать то, что уже заготовлено, но не выдать этой подготовленности.

— Сергей Антонович, я… — тоже за компанию с тестем вздохнул, надеясь, что это не выглядит слишком ненатурально. В актерском мастерстве Паша был не силен. — Поймите меня, пожалуйста. Мы с Аленой прошли все необходимые обследования. Мы здоровы. Молоды. И запас времени у нас есть. Я уверен, что единственная причина отсутствия результата — это то, что Алена просто слишком этого хочет. Она себя загнала и накрутила, она нервничает, у нее стресс. А врачи говорят, что стресс — главный враг зачатия. Ей надо просто расслабиться и отпустить ситуацию. И все произойдет само собой. Я очень хочу, чтобы это произошло… естественно.

Павел знал, на что сделать упор. Сергей Антонович еще раз вздохнул. Он, конечно, старался быть в курсе, тренде и держать нос по ветру. Но в силу возраста — да по характеру — был консерватором. И Пашина позиция по этому вопросу была ему и понятна, и близка.

— Правильно ты говоришь, Павел, — похлопал по плечу, взял еще пару бокалов — себе и зятю. — Только до Алены донеси эту мысль. А то видишь оно чем кончается, нервы ее… — указал рукой в сторону выхода из зала.

— Я стараюсь, — Паша пригубил самую капельку. Разговор такой, что расслабляться нельзя, да и вообще рано. — Вот запустим проект на полную катушку, проверю, что все работает как часы — и рванем с ней куда-нибудь на теплые острова, где нет людей.

— Хорошая идея! — отсалютовал ему тесть бокалом. — И внука мне оттуда привезите.

— Обязательно! — пообещал Паша.

Хрен вам, а не внука.

***

Паша аккуратно нажал на ручку двери и выглянул в приемную. Никого. И компьютер выключен. Лаура ушла, слава тебе, господи.

Ну вот, наконец-то можно.

Закрыл на защелку дверь в приемную и погасил свет. Потом так же закрыл изнутри на защелку дверь в свой кабинет. Открыл дверцу шкафа и взял с полки бутылку виски.

Павел Мороз имел твердое и серьезное намерение сегодня напиться. Отметить успех, так сказать. И потому что затрахался вусмерть.

Паша щедро налил себе в хайбол, вспомнил про лед и махнул рукой. Снова выходить в приемную, где стоял холодильник, лень. Отхлебнул, кивнул удовлетворенно. Тринадцатилетний пьюр-пот-стилл грех портить водой. Даже если из пипетки.

Стол выглядел непривычно пустым без ноутбука. Он вместе со смартфоном заперт в сейфе. Ключ от сейфа — в портфеле. Портфель в машине, машина на подземной парковке. Почти как в сказке про смерть Кощееву. Паша Кощея понять мог. Сам Павел собирался надраться. В гордом одиночестве, ибо показываться кому-то в таком состоянии — смерти подобно. Почти как у Кощея, ага. Только вот в наше время человек со смартфоном в руках никогда не будет один.