Нет, в самом деле, нельзя же обращаться с налогоплательщиком столь бесцеремонно! Да, но у нас во Франции дела обстоят именно так: чиновники воображают, что общество и граждане существуют для того, чтобы их светлости могли осуществлять свои властные полномочия. Эти господа мнят, что людям доставляет невероятное удовольствие покорно склоняться перед каждым представителем власти, начиная с министра и кончая простым сельским полицейским. Увы, в конце концов наше общество смирилось… и само уверовало в справедливость такого положения вещей.

Охота на утят весьма и весьма увлекательна. Летом у нас стоит жара, так что ни охотник, ни собака не боятся залезть в воду, скорее наоборот, небольшое купание принесет им обоим облегчение.

Дичь в это время еще непуганая, что, с одной стороны, хорошо, а с другой — плохо, потому что приблизиться к ней довольно просто, но вот для того, чтобы заставить ее взлететь, приходится изрядно потрудиться. Конечно, все же приятно сделать первый выстрел в сезоне, тем более что мишеней предостаточно.

Открытие сезона 1885 года, которое мы встретили в Солони, оказалось для меня очень приятным, так как принесло множество трофеев. Я оставил в покое бедных недоростков, ибо считал их слишком маленькими и невкусными, и, как бы в награду за мое благоразумие, мне предоставилась возможность подстрелить несколько (а вернее, довольно много) чудесных жирненьких уток-мамаш. К счастью, мои действия не могли причинить вреда подрастающему поколению, ибо утята были уже вполне способны позаботиться о себе и жить самостоятельно.

Однако не всем повезло так, как мне. Наши гости оказались людьми невезучими, в особенности нотариус и адвокат. Несмотря на то что оба без устали бродили по болотам, уходили от нас черт знает куда и в конце концов провели чуть ли не три часа по пояс в воде, притащились они к нам несолоно хлебавши, с пустыми ягдташами, в которых у каждого болталось по одному-единственному жалкому утенку.

Ах, какое же это было незабываемое зрелище, когда перед нами предстали сей сельский распорядитель по завещаниям и сей стряпчий из пригорода! Представьте себе этих двух почтенных господ… в одних кальсонах и жилетах, вымазанных почти до подмышек вязкой тиной! У несчастных неудачников ягдташи сбились чуть ли не на затылки, образовав к тому же на худых шеях мертвые петли! В течение долгих мучительных часов солнечные лучи обжигали их лбы и щеки, камыши и тростник в кровь исхлестали лица и руки, рытвины и бочажки так и заманивали в холодную воду… И в довершение всех бед эти чудаки забыли снять часы, так что вы можете себе представить, что стало с чуткими механизмами после нескольких непредвиденных купаний…

А мы, я и еще пятеро моих приятелей, удобнейшим образом устроились в одном чудесном местечке и безо всякого зазрения совести вдосталь постреляли дичь, которая была специально загнана егерями для этих наивных бумагомарак, превратившихся волею обстоятельств в пресноводных тритонов.

Вечером мы закатили грандиозный пир с обильными возлияниями, в результате чего один из егерей, пребывавший в весьма возбужденном состоянии (должен признать, и все мы были не лучше), поведал двум неудачникам о том, что существует очень простой и практически беспроигрышный способ добыть уток в июле.

Как утверждал егерь, на коего я и возлагаю всю ответственность за успех предприятия, за неделю до открытия сезона охоты следовало бросить в пруд, где обычно жируют утки, несколько крупных тыкв, чтобы птицы к ним привыкли.