Я настоятельно рекомендую вам отведать сего произведения кулинарного искусства, ибо оно заслуживает всяческого внимания со стороны гурманов.

Представители этого вида уток несколько крупнее своих собратьев с зелеными шейками и отличаются очень ярким, пестрым оперением, где преобладают три цвета: черный, белый и желтовато-бежевый.

Головка и шейка у пеганки черные, с зеленоватым отливом, на шейке — белый воротничок. Через грудку и животик проходит широкая желтовато-бежевая полоса. Сами крылья черные, длинные перья на краях тоже черные, а вот кроющие маленькие перья крыльев — белые. Клюв у пеганки изогнутый, кроваво-красный, по весне на нем появляется точно такого же цвета плотный, мясистый кожистый нарост; конец клюва — черный. Ноги и лапы — бледно-розовые.

Пеганку называют еще морской уткой — из-за того, что она любит кормиться на морском побережье. Англичане прозвали этих птиц утками-кроликами, потому что они разрывают землю, чтобы отложить яйца в ямки. Говорят, что иногда они даже устраиваются в кроличьих норах.

Представители этого вида отличаются от обычных диких уток несколько меньшими размерами и чистым, звонким голосом. По словам Бюффона, призывное кряканье свиязя напоминает мелодичные трели флейты, в то время как крики других видов похожи скорее на кваканье лягушек и кашель простуженного человека.

Макушка у свиязя светло-рыженькая, почти кремовая, щечки и шейка — рыжие, в черную крапинку. Спинка и крылья — серые, с тоненькими белыми полосками, глазки́ крыльев — золотисто-зеленые, как бы отороченные черным бархатом.

Клюв у свиязя короткий, аккуратный, окрашен в довольно необычный (для клювов, разумеется) голубой цвет и оканчивается черной нашлепкой.

Свиязь путешествует в основном с попутным ветром. В несметном количестве эта дичь водится в заливе Морбиан. Бьют ее дробью № 4.

Шилохвость, или длиннохвостая утка, является, похоже, неким средним звеном между собственно утками и нырками. От других представителей славного утиного семейства ее можно отличить по наличию на хвосте двух черных очень длинных тонких перьев, которые придают ее хвосту сходство с хвостом ласточки.

Шилохвость довольно невелика собой, но на редкость изящна и грациозна.

Как я не раз имел возможность убедиться на собственном опыте, в жизни бывает всякое, в том числе и очень странные, прямо-таки необъяснимые совпадения. Ну вот, к примеру, сегодня утром, 3 декабря 1885 года, я написал на листе бумаги слово «шилохвость» и собирался поведать вам о повадках этой милой уточки, как вдруг ощутил невероятную усталость из-за того, что долгое время провел за книгами и документами, не высовывая за порог носа. Короче говоря, я снял со стены ружье 12-го калибра системы Кольта и отправился побродить по берегу реки в надежде подстрелить водяную курочку.

Таким образом, я нашел подходящий предлог, чтобы выйти из добровольного заточения и немного прогуляться, ничего более.

Я неторопливо шел по берегу, наслаждаясь сигаретой, и даже не помышлял о том, чтобы таиться от дичи. Моя дорогая собачка шарила в кустах и зарослях тростника шагах в десяти от меня.

Вдруг где-то сзади, за спиной, я услышал характерный шелест крыльев: фляк-фляк-фляк! И чудесная утка взлетела шагах в двадцати пяти от меня и устремилась в сторону. Прекрасная, крупная шилохвость! Большая редкость в наших краях, да еще в такое время года! К счастью, от неожиданности я не окаменел, а быстро вскинул ружье к плечу, прицелился и сбил утку, хотя патрон и был снаряжен дробью № 7, то есть на гораздо более мелкую дичь, на коростеля, например. Вот так удача!

Шилохвость очень красива, просто-таки очаровательна, и вы можете мне верить, ибо описываю я вам ее, так сказать, с натуры. Изящную маленькую коричневую головку, усеянную мелкими черными крапинками, поддерживает столь же изящная шейка.