Теперь у нее было всё! У нее был любимый муж – не на два года, не на четыре, а на всю жизнь!.. Они со Славой купили коттедж. И не где-нибудь, а рядом с Денисом и Ольгой… Теперь у нее были деньги на любые тряпки и побрякушки… Теперь у нее была масса свободного времени. Она могла не просто отдыхать, а бездельничать…

Всё хорошо! Но безделье очень быстро надоедает!

Ольга Крутова тоже забросила свою адвокатскую практику и помогала Ванде в обустройстве нового коттеджа… Но когда был наведен полный уют, подруги сели в мягкие кресла и задумались – впереди вырисовывалась скучная жизнь. Мужья – все в работе. Соседи прячутся по своим норкам. А в телевизоре – один сплошной рейтинг…

– Помнишь, Ольга, ты предлагала открыть детективное агентство?

– Это, когда мы клад в Крыму нашли?

– Да… Веселое было время… А может и правда, подруга, давай попробуем сыщиками поработать?

– Я против, Ванда!.. Это в кино у детективов интересные дела. А к нам пойдут ревнивые жены или дамы с пропавшими собачками… Вот подумай, Ванда, как ты будешь искать сбежавшую болонку?

– Да, ты права! Перспектива не радужная…

– Но слушай сюда, Ванда, если ты хочешь время чем-то занять, то у меня есть интересный вариант…

Недавно она предложила Ольге пойти на платные актерские курсы при каком-то из главных каналов ТВ.

– И в вас, Оленька, и в вашей подруге я вижу яркий талант. Вы созданы для успеха!.. Это так прекрасно! Сотни мужчин будут ловить ваши взгляды… Нет, я не призываю к изменам. Мужья – это святое! Но легкий флирт будоражит кровь. Это ново, ярко, весело. Вы забудете о скуке…

Уже настроившись идти в Останкино, Ольга спросила совета у мужа. Денис Носов думал долго. Он пытался объяснить плюсы и минусы этого мероприятия. Его общий вывод таков – артисток из вас с Вандой не получится, но развлечься сможете. В конце концов – появятся интересные знакомства в киношном мире. И это хорошо!

Никто не обратил внимания, как в зал вошла старушка в ярком синем халате. Она поднялась на сцену, подождала минуту, подняла вверх правую руку и пародируя Петьку из «Чапаева» закричала:

– Тихо, граждане! Рощин в пробке застрял…

Зал замолк… Старушка в синем подошла к трибуне и проверила микрофон. Он работал. Тогда бабуся начала свою лекцию:

– Нехорошо, ребята! Андрей Вадимович на Сухаревке стоит, волнуется о вас, а вы шалите… Зачем кричите? Вы пришли в храм искусств, а ржете, как лошади… Или вы думаете, что телевидение не храм? Кто из вас считает, что тут балаган, где всё продается? Поднимите руки! Не бойтесь, я вас не заложу…

Сразу в зале нашлось семеро смелых… Потом еще несколько человек подняли руки. Но эти были из робкого десятка. Эти тянули ладони не долго и не очень высоко – они как бы поправляли прическу или чесали за ухом.

Женщина, стоявшая на трибуне, осмотрела зал и усмехнулась.

– Не ожидала, что среди вас столько храбрецов… Конечно, вы правы, но лишь частично. Продажность на телевидении есть, но ее везде много. А здесь она видна слишком отчетливо… Вот я раньше работала в театре. Там я могла на актера любой парик нацепить. Припудрила швы, и вали на сцену! Ближайший зритель в десяти метрах – оттуда мелкие детали не видны… А на телевидении – совсем другое дело! Тут каждый волосок, каждая морщинка во весь экран. Любая фальшь видна, как под микроскопом… Грим на телевидении – это высокое искусство!

Гримершу звали красиво – Маргарита Львовна Зинчук. Но она просила всех называть ее коротко – Марго.