|
Раздвинула губы в холодной улыбке и пожала плечами. — Но не беспокойся, будет тяжело — просто сброшу. — А как же гуманизм? — воскликнул я. — Человечество ничего не потеряет, — отпарировала девушка. — Пусть так, — хмыкнул я и приподнял бровь. — Хорошо. Куда залазить? На спину или на шею? Да и вообще как-то не подумали. Надо бы седло организовать, и стремена тоже. Думаю, в уздечке будешь смотреться очень неплохо. Реплика вскрыла броню самообладания, словно консервный нож. Ведьма отпрянула, зашипела как рассерженная кошка. Сжала кулачки и даже немного присела, будто готовясь к прыжку. Но сдержалась, сказала со злобой: — Следи за языком, маг. И помни, сила сейчас за мной! — Уже боюсь, — проворчал я. На лице ведьмы отразилась внутренняя борьба. Кое-как совладала с собой, немного расслабилась. Пару секунд смотрела со странным выражением в глазах, тускло улыбнулась и кивнула. — Начнем! — Отлично! — сказал я с воодушевлением. Скорчил глуповатую рожу, раскинул руки и добавил: — Покатай меня, большая черепаха! Внутренне подготовился к взрыву эмоций. Но Соня отреагировала иначе. Обворожительно улыбнулась, неспешно подошла и заглянула в глаза. Медленно провела пальчиком по воротнику футболки, облизнула губы. — Тогда держись, — со смешком сказала она. — И постарайся не измазать штаны. Я хмыкнул, хотел сказать нечто еще более гадкое. Но слова застряли в горле, по спине побежали мурашки. Глаза Сони полыхнули зеленым огнем. Зрачки стали вертикальными, кошачьими. С неприсущей хрупкой девушке силой ведьма схватила меня за запястье. Я успел увидеть изогнутые в ехидной улыбке полные губы, гладкую кожу лица и прелестный румянец на щеках. А в следующее мгновение чудовищный рывок чуть не лишил руки. В ушах оглушительно хлопнул воздух. Секунда тишины, а затем рев ветра, приливающая к голове кровь и болезненные спазмы в желудке. Ноги не ощущали земли. Твердь исчезла. Я попытался нащупать, рефлекторно выставил руки. Но пальцы царапали пустоту, твердый колючий ветер резал лицо, рвал волосы. Перед глазами сплошное мельтешение, тьма, светлые линии. Я почувствовал, что кувыркаюсь, лечу. Небо и земля менялись местами. Черное поле, усыпанное яркими огоньками, сменялось беспросветным мраком. Опять вспыхивали звезды, куда-то летели, убегали. И вновь темнота… Внутренности скручивало узлами. Многострадальный желудок не знал, куда деться. То подбирался к самому горлу, то низвергался в пропасть. Я на миг завис в верхней точке параболы, рухнул вниз. Черное поле надвинулось, затянуло пространство. Кажется, видел даже верхушки деревьев, острые ветки. Сердце умчалось в пятки. Я открыл рот, чтобы закричать. Но ветер ударил в горло, заткнул лучше любого кляпа. Вопль перешел в задушенный хрип, бульканье. Сердце сжалось в предчувствии дробящих ударов, боли, смерти. Но тут глаза уловили стремительное движение. Сквозь гул ветра пробился заливистый женский смех, торжествующий вопль: — И-и-х-хи-и!.. Получи-и-ил, маг?! А теперь время настоящего веселья!!! Второй страшный рывок чуть не вытряс душу. Я услышал, как затрещала ткань футболки. Что-то схватило за предплечье, вновь подбросило выше. Легко поймало за ногу, встряхнуло, словно мешок с мукой. Кровь прилила к голове, тяжело ударила в уши. Я заорал от ужаса, задергался как червяк на крючке. |
