Наконец, малыш открыл небесно-голубые глазенки и снова заплакал. Но Тенгель уже увидел все, что хотел. Голубые глаза, красивое личико — его точная, но не обезображенная копия. И облегченно вздохнул.

— Силье просыпается, — сказал кто-то.

С ребенком на руках Тенгель присел на край кровати. Он не верил своим глазам. Силье очнулась и со стоном пошевелилась.

— Милая Силье. — Он снова вспомнил свою всеми покинутую мать и решил окружить жену заботой и вниманием. — Все хорошо, моя дорогая. У нас чудесный маленький сын. И я очень люблю вас обоих.

Мимолетная улыбка промелькнула на лице Силье. Она попыталась открыть глаза, но не смогла.

— Все произошло так внезапно. Я даже не успела сообщить тебе.

— Ты никогда не могла правильно рассчитать время, — растроганно произнес он. — И застала нас всех врасплох.

— Мне холодно, — прошептала Силье.

Дитя уложили в колыбель, и малыш снова расплакался. Тенгель обнял жену. Акушерка укрыла роженицу потеплее. Шарлотта принесла горячую воду. Тенгель позвал Суль. Он отдавал команды, согревая руками Силье.

— Найди окопник аптечный. Да побольше. Немного крапивы и манжетки. Нашла? Хорошо. Теперь желуди. Нет? Ладно. Неси боярышник и можжевеловую ягоду. Все готово?

— Да.

— Отлично. Фрекен Шарлотта поможет тебе сделать настойку.

Силье пила долго. Во рту все пересохло, язык прилип к небу.

Постепенно к ней возвращались силы. Она даже взглянула на ребенка. Потом взяла Тенгеля за руку.

— Знаешь, я даже боялась придумать ему имя. Может, назовем его в честь твоей матери?

— Совсем необязательно. Мы уже назвали в ее честь Лив. Ведь ее звали Лине.

— Хорошо, пусть так. А твой отец?

Тенгель потемнел лицом.

— Я не знаю его имени и не желаю, чтобы ребенок был назван в его честь. А как звали твоего отца?

— Арнгрим.

— Да, тяжеловато. Может быть Аре? Или Хаворн?

— Тогда уж пусть лучше будет Аре.

— Силье, он не отмечен…

— Как здорово! Надо посадить еще одно дерево.

— Ага, — засмеялся Тенгель. — Лучше уж сразу несколько. Тогда получится настоящая большая липовая аллея…

Он был на седьмом небе от счастья и в глубине души благодарил Суль за то, что тогда она отняла у него порошок. Ведь он чуть было не…

Девочка стояла рядом, и он как никогда раньше почувствовал, насколько они близки.

— Все могло случиться, — сказал он Суль. Та покачала головой:

— Ханна сказала, что вы с Силье станете знамениты. Ты уже известен, а она еще нет.

— Так ты знала, что Силье будет жить долго?

— Так сказала Ханна. — А для Суль Ханна была больше, чем богом.

— Почему ты ничего не сказала? Ты же знала, как я боялся за Силье.

— А ты бы поверил мне? Или Ханне?

Тенгель промолчал. Борьба с Ханной всегда была борьбой за престиж. Но в глубине души Тенгель очень уважал ее.

У Силье началась родильная горячка. Пришлось снова позвать лекаря.

— Ну что ж, — сказал заслуженный ветеран, — роды были очень тяжелыми. У твоей жены, Тенгель, больше никогда не будет детей!

— Это точно? — переспросил Тенгель. Вошла Шарлотта и унесла новорожденного на кухню.

— Ты же сам знаешь, каковы последствия родильной горячки! Как бы вы не старались, это совершенно исключено. Нет и еще раз нет! Но от горячки мы ее вылечим.