В другой раз Мег непременно вытянула бы шею, чтобы посмотреть на их игру, но то, что, оказавшись так близко от королевы Елизаветы, она не смогла увидеть ее величество, слишком сильно обескуражило девочку. К тому же она старалась соответствовать Джейн Дэнвер, леди столь благородной и важной, что та не могла позволить себе выходить без своей горничной и сопровождения слуг-мужчин.

Мужчины прошли вперед ее светлости, очищая дорогу для нее и сдерживая толпу. Мег не удержалась от мысли, что Кэт никогда не потребовалось бы, чтобы кто-то из мужчин прокладывал для нее дорогу, и даже чудовищная мама Мег... а ведь Кассандра Лассель была слепа.

Но ни ее мать, ни Кэт не были настоящими дамами, такими, как Джейн Дэнвер, такой, какой отец Мег хотел, чтобы она когда-нибудь стала. Папа никогда не говорил ей этого, но Мег подозревала, что он надеялся жениться на леди Дэнвер. У Мег тогда появится новая мать, а это последнее, чего она желала.

«Ну, разве только матерью стала бы Кэт», — с тоской подумала Мег. Но это было невозможно, если судить по тому, как папа и Кэт ссорятся. У них были совершенно разные представления о мире вообще, особенно о древних знаниях и жизни мудрых женщин.

Учитывая ту странную судьбу, которую мать предсказала для Мег, девочка считала, что ее отец вправе желать, чтобы она больше походила на леди Дэнвер.

Девочка понимала, что ее отца очень беспокоило, сумеет ли она произвести благоприятное впечатление на знатную даму, но она чувствовала себя неуклюжей и косноязычной. Она не имела ни малейшего понятия, о чем разговаривать с этой женщиной с торжественной осанкой и великолепными манерами.

По крайней мере, ее светлость хотя бы не казалась такой же чопорно-холодной и всем недовольной, как ее противная горничная. Когда Мег рискнула взглянуть на нее, леди Дэнвер нервно перебирала гофрированный воротник, именно это Мег изо всех сил хотелось бы сделать. Под сильно накрахмаленной оборкой зудела и чесалась шея.

Неужели эту изысканную леди мучили те же проблемы? Это показалось Мег на удивление забавным.

— Очень... ужасно жарко, — позволила себе заметить женщина.

— Да, жарко.

— И на улице столько народу.

Тут Мег опять вежливо согласилась.

— Меня сильно удивляет такое количество людей. Куда они направляются? Ваш отец говорил мне, сегодня никаких представлений в театре нет.

— Да, актеры только репетируют новую пьесу. Думаю, все эти люди хотят попасть на травлю в медвежьем зверинце, — поморщилась Мег.

— Вы не одобряете такой спорт? — спросила леди Дэнвер.

— Это вовсе и не спорт. Натравливать свору собак на бедное животное, посаженное на цепь! Вот если бы медведь сорвался с цепи и перегрыз их всех. Ну ладно, собак не надо. Они тут ни при чем. Но этих злобных типов, которые делают ставки...

Мег оборвала свою гневную тираду. Кэт поняла бы ее потребность выразить негодование, но Мег боялась, что ее светлость будет потрясена.

— Я вполне с вами согласна, — неожиданно отреагировала леди Дэнвер — Я часто и сама желала, чтобы медведь с удовольствием полакомился своими мучителями. — Мег с удивлением посмотрела на свою собеседницу. Наверное, ее светлость была не совсем такой уж чопорной и правильной, какой казалась. Замечание женщины заставило Мег против воли проникнуться симпатией к ней. — Будь я королевой, я запретила бы все травли медведей и быков, — продолжала леди Дэнвер. — Но боюсь, ее величеству и самой нравятся подобные кровавые зрелища.

— Так вы бывали при дворе? Вы знаете королеву? Вы видели ее? Говорили с ней? Какая она? Как она... — Мег попыталась обуздать свое нетерпение. — Простите. Я не должна была приставать к вам с вопросами.

— Нет, все в порядке, моя дорогая. Ваш папа говорил мне, какая вы большая поклонница Елизаветы.