— Подождите. Пожалуйста. Только одну минуту. Мне надо поговорить с вами. Я...

Но он уже опять исчез. Кэт, от изумления так и осталась с открытым ртом, но тут же, сообразив, что мужчина играл с нею в кошки-мышки, резко сжала челюсти.

— Прекрасно! — пробормотала она, решительно протопав к краю сцены. — Но вам следует знать, месье Мышь. У кошки есть когти.

Задрав юбки, Кэт перекинула ноги через перила. Учитывая высоту сцены и болтавшуюся под плащом короткую шпагу, это было нелегким подвигом, но Кэт прыгнула, приземлившись на подушечки пальцев.

Она покачалась немного, но быстро вернула равновесие и рванулась к дверному проему, который вел к галереям. К тому моменту, как она добралась туда, там не осталось никаких признаков присутствия актера. По крайней мере, на той галерее.

Он помахал ей с противоположной стороны театра. Выругавшись с досады, Кэт метнулась за ним, с огорчением осознавая, что эта мышь имела одно неоспоримое преимущество. Этот человек знал свой театр гораздо лучше, чем она.

Спустя десять минут она обливалась потом, сбивалась с дыхания и теряла самообладание. Очутившись снова на пути к галереям в третий или четвертый раз, она, не сдержавшись, выкрикнула:

— Ладно вам, болван вы эдакий. Я не в восторге от этой бессмысленной забавы. Достаточно, наигрались.

— О да, я полностью с вами согласен, — раздался тихий вкрадчивый голос так близко у нее за спиной, что Кэт даже подскочила. Она обернулась. Он стоял на несколько пролетов выше нее на лестнице, ведущей на галереи, прислонясь к стене, и невозмутимо изучал ее, словно наслаждаясь ее замешательством.

— Вы, кажется, несколько не в себе, любезнейшая. Бегаете по кругу как оглашенная, будто потеряли что-то. Могу я быть вам чем-нибудь полезен?

Кэт перевела дыхание, борясь с собой, чтобы не вспылить, напоминая себе цель своих поисков.

— Это... это зависит от... — проговорила она. Ее разозлило то, что она чуть не ахнула, когда актер оторвался от стены.

Этот человек был вблизи даже красивее, чем со сцены, хотя в нем не осталось ни единого намека на благородного сэра Роланда. Нет, он не шел горделивой походкой, не держался с рыцарским достоинством. Он крадучись спускался по лестнице, а что касается выражения его лица... нет, она не смогла бы подобрать никаких других слов для описания. В его лице решительно было нечто волчье.

— Зависит от чего? — спросил он, остановившись в шаге от нее.

— ...от того, кто вы. Вы можете быть мне полезным, если вы Мартин Ле Луп. — Кэт планировала вести себя тоньше и осторожнее, но ее прямой вопрос заставил его выдать себя. И пусть это выразилось лишь в едва заметном взмахе ресниц, ей этого было достаточно.

— Увы, любезнейшая, боюсь, вы ошибаетесь.

— Вот уж не думаю. — Кэт едва сдержалась, чтобы не возликовать. — Вы заставили меня долго охотиться, мсье Ле Луп, но я нашла вас в конце концов. Мое имя...

— Оно мне совершенно ни к чему, — отрезал он, нависая над Кэт так близко, что она невольно отступила назад.

Это было ошибкой с ее стороны, поскольку теперь она оказалась прижатой к стене прохода, и он к тому же расставил руки так, как если бы намеревался отрезать ей путь к спасению.

— Как я уже заметил, вы ошиблись. Но ошиблись так, что теперь уже мне решать, позволить ли вам уйти. — Он разглядывал ее прищуренными хищными глазами густого, как краски первобытной лесной чащи, зеленого цвета. И хотя голос его звучал нарочито тихо, в нем явно слышалась угроза. Угроза исходила из каждой поры его крепкого тела и, казалось, колючками била по ее коже, от чего одновременно приходило и возбуждение и замешательство.

— Вы не понимаете. Если бы вы только дали мне объяснить. У меня есть для вас кое-что... — Кэт полезла под плащ за рекомендательным письмом, которым ее снабдила Арианн.