Отец расцеловал ее в обе щеки, вытер ей слезы, но все же расцепил ее маленькие цепкие ручонки и оторвал от себя. «Ничто и никто не остановит ирландца, когда кипит его кровь и боевые барабаны зовут», — с горечью подумала Кэт.

В тот день она возвратилась домой одна и ждала... ждала. Но, как обычно, видение ее бабушки оказалось вещим. Уже много позже захода солнца стул ее отца у очага по-прежнему оставался пустым, и Тьернан Смеющиеся Глаза больше никогда не вернулся домой.

Робкое прикосновение к ее руке вернуло Кэт назад к настоящему. Она вздрогнула, обнаружив Мег прямо перед собой. Девочка глядела на нее участливыми печальными глазами.

— Ты ведь потеряла своего папу, когда была еще совсем маленькой? Мне жаль тебя.

Кэт взглянула в лицо девочки. Или чуткая, как все дети, Мег догадалась об этом, или у девочки просто большой опыт по части древнего искусства мудрых женщин читать в глазах.

— Все это было давным-давно, — сказала она. — К тому же мы не говорили о моем отце. Кажется, мы обсуждали твоего.

Мег от досады прикусила нижнюю губу.

— Значит, вы собираетесь рассказать папе обо мне? Ему не понравится ни мой шприц, ни то, что я готовлю снадобья. Он хочет, чтобы я забыла все, что я узнала, когда жила с мам... ну вообще, тогда, давно. Папа будет очень недоволен мной, если узнает, что я сделала сегодня днем.

Кэт нахмурилась. Мартину Ле Лупу определенно необходимо открыть глаза на все, что касалось его дочери, по все же, глядя на удрученное лицо Мег, она испытывала невольное сочувствие. Она хорошо помнила те дни, когда один недовольный взгляд Тьернана О'Хэнлона был для нее хуже, чем удар.

— Возможно, пока это могло бы остаться нашей тайной. — Мег просветлела, но тут же побелела от страха, когда Кэт добавила: — Но тебе придется сдать свое «лезвие ведьмы» мне.

— О нет, пожалуйста, я не могу. Я всегда ношу шприц с собой, когда я выхожу... чтобы защитить папу. И если сестры все еще ищут меня, как вы утверждаете, или даже Темная Королева, мое оружие может пригодиться мне больше, чем когда-либо. Пожалуйста, Катриона... Кэт, — взмолилась Мег, опускаясь на пол перед Кэт, — прошу нас. Позвольте мне оставить шприц. Я буду осторожна, и со снадобьями тоже. Я клянусь. Только, пожалуйста, пообещайте, что не станете ничего говорить папе.

Кэт подумала, что она будет идиоткой, если согласится и даст такое обещание. Но, изучая серьезное маленькое лицо и большие умоляющие глаза Мег, она не сумела ожесточить свое сердце против девочки.

— Ладно, — порывисто выдохнула она, и Мег, протянув руку, дотронулась до ее руки.

— Нет, вы должны обещать по-настоящему.

— Что же, спрашивается, ты хочешь, девочка? Чтобы я поклялась на крови?

— Обещайте мне вашей священной честью, — серьезно ответила Мег. — Я знаю, такую клятву вы никогда не нарушите.

Мег могла узнать это только в одном случае. Маленькая ведьма умела читать по глазам, и она снова совершила набег на мысли Кэт.

— Хорошо. Я клянусь тебе своей священной честью, — сказала Кэт и затем сурово добавила: — Но и ты должна поклясться мне. Больше не смей применять свои трюки на мне.

— Какие трюки? — Мег медленно поднялась с пола.

— Прекрасно знаешь. Сейчас ты имеешь дело с другой мудрой женщиной, а не со своим легковерным папашей. Я тоже умею читать по глазам.

— Ах, вы об этом, — смущенно проговорила Мег. Она торжественно подняла одну руку. — Клянусь, что больше не буду так поступать. Клянусь честью. А правда, здорово у меня получается? — несмело улыбнувшись, полюбопытствовала она, опуская руку.