Что касается задворков дома, то при «Ангеле» имелся небольшой сад, но сад этот был огорожен очень высокой стеной. Кэт была вынуждена признать, что Мартин все хорошо продумал, выбирая дом в аренду. Похитить его дочь из этого дома и уйти незамеченной было делом не из легких.

Кэт пробиралась по верхнему этажу, проверяя возможность выхода на крышу, когда с удивлением наткнулась на Мартина Ле Лупа, и ей пришлось спрятаться за гобеленом в комнате Мег.

Мужчина удивил Катриону О'Хэнлон. Удивление? Кэт нахмурилась, посчитав это слабым словом, чтобы описать все смятение чувств, которое охватило ее, когда она наблюдала, как Ле Луп склоняется над своим спящим ребенком.

На его лице отразилось столько нежности, любви, и тревоги! Эта сцена отбросила Кэт назад в те времена, когда ее собственный отец также укутывал ее одеялом. Она вспомнила, как сонным голосом заворчала на отца.

— Не надо, па. Я и сама могу укрыться. Я больше не боюсь темноты. Я уже не маленькая.

— Да, дочурка, увы, ты уже совсем большая, — грустно ответил он тогда, и это показалось ей ужасно странным. — Ночами я смотрю на тебя, чтобы успокоишь свои страхи, а вовсе не твои, детка.

— Твои, папочка? — Кэт с удивлением вглядывалась в лицо своего отважного отца-воина. — Чего же ты можешь бояться, папа?

— Потерять тебя, моя крохотулька: — Тьернан Смеющиеся Глаза провел жесткими разбитыми костяшками суставов пальцев по ее щеке. — Ты мое самое большое сокровище, и я страшусь, что в какую-нибудь темную ночь шиди надумает украсть тебя у меня.

Губы Кэт тронула задумчивая улыбка. Шиди. Мартин Ле Луп имел более существенные основания опасаться за Мег, чем Тьернан, которого волновало, как бы мифические духи не утащили его дочь.

«Сегодня ночью только одна злая фея, крадучись, бродила по дому, и этой злой феей была я», — виновато подумала Кэт. Глядя на мирно спящую девочку, Кэт бесповоротно отказалась от мысли о похищении.

И вовсе не из-за трудностей выполнения такого плана, связанных с внутренним расположением дома, оживленностью улицы, где он был расположен, и сложностью застать Мег одну. Кэт не сомневалась, что сумела бы найти способ.

Отказалась она от мысли о похищении Мегаэры из-за самой Мегаэры, ведь для маленькой девочки отец был всем в этой жизни. И из-за выражения лица Мартина, которое она подглядела, когда Мартин поцеловал спящую дочь.

И как бы сильно сама она ни хотела вернуться на остров Фэр к Арианн, она не станет красть девочку. Но это решение лишило ее выбора. Ей придется остаться в Лондоне и охранять Мег, пока она не убедит Мартина.

Тихонько выйдя за дверь, Кэт вытянулась прямо на пороге комнаты, чтобы приступить к своей вахте.

* * *

Уайт-Холл занимал в Лондоне двадцать три акра. Настоящий город в городе.

Дворец представлял собой случайное нагромождение беспорядочной мешанины из архитектурных стилей, лабиринт из полутора тысяч комнат, где толпились придворные королевы Елизаветы. Они толкались и распихивали друг друга и интриговали из-за малейших знаков королевской милости.

Но в летнюю пору ни королева, ни ее двор не обитал в этом дворце, поскольку Елизавета предпочитала жить летом в своем дворце в Ричмонде. И когда Мартин следовал за своим провожатым по лабиринту коридоров, их шаги гулко отзывались в тишине пустых залов.

Мартина провожал немногословный молодой человек, который всем своим видом демонстрировал, что провожать подозрительных посетителей на встречу к главным министром королевства в столь поздний час давно превратилось для него в рутинные обязанности.