Нед Лэмберт обычно ограничивал проявление своего характера охотой, этот безрассудный всадник загнал немало великолепных жеребцов. Но, в отличие от большинства своих друзей, он проявлял гораздо больше умеренности в потреблении спиртного. Когда Нед выпивал слишком много, он становился тихим и угрюмым, пока его не сваливал с ног сон. Мартину никогда не случалось сталкиваться с пьяной яростью этого молодого человека. Мартин надеялся, что горечь разочарования Неда не имела корней в некоей зловещей причине. Например, что отказ королевы приехать в дом Неда сорвал ее убийство...

Нет, рискнуть подстроить покушение на королеву под крышей собственного дома было сродни безумству. Мартину не верилось, что его светлость оказался настолько глуп, к тому же в таком случае он и сестру подверг бы опасности. Хотя Джейн и была почти на десять лет старше Неда, брат с сестрой были очень близки.

Да и не верил Мартин, что Неда вообще могли вовлечь в какой-то заговор.

«Не верил этому или не хотел верить?» — вопрошал голос в его голове, на редкость напоминавший голос Уолсингема.

Голос министра не давал покоя Мартину, пока он входил во внутренний двор. Он постарался выбросить из головы все подобные мысли.

Слуги все еще беспорядочно суетились по дому, и он прошел в главную залу незамеченным. Оглядевшись вокруг себя, он с тревогой отметил, что Сандер ничего не преувеличил. Обеденная комната казалась подвергшейся захвату отряда мародеров-турок. Столы, стулья, табуреты — все валялось опрокинутое и сломанное. Обломки были усыпаны тем, что обещало стать сервировкой прекрасного ужина.

Салфетки из дамаста, солонки, серебряные подносы и доски для хлеба были расшвыряны повсюду, белая льняная скатерть лежала, залитая вином из разбитого хрустального кувшина.

Слуги сгрудились в дверном проеме, ведущем в кухню, и перешептывались сдавленными голосами. Они явно не понимали, что делать дальше, недоуменно поглядывая на молодого мужчину, развалившегося в кресле перед камином.

Лорд Оксбридж полулежал спиной ко входу. Мартин увидел его длинные, плотно обтянутые элегантными чулками ноги, вытянутые вперед и обутые в модные башмаки. Рука барона свесилась по одну сторону кресла, длинные и тонкие белые пальцы были украшены кольцами. Либо гнев Неда наконец выплеснулся сполна, либо он сам впал в забытье. С того места, откуда он смотрел, Мартин не мог определить этого.

Сестра его светлости в своем цвета небеленого полотна шелковом платье поверх юбки с пижмами бродила по залу как призрак. Ее густые белокурые волосы были собраны в сетку, расшитую жемчугом. Она первая заметила появление Мартина.

Когда кто-то из пажей собрался рискнуть пересечь комнату, чтобы проявить внимание к Мартину, Джейн Дэнвер подала тому знак рукой не двигаться. Она сама приблизилась к Мартину с протянутой рукой.

— Маркус. Я... я хотела сказать мистер Вулф.

— Леди Дэнвер. — Мартин поклонился. Он взял протянутую ему руку и осторожно коснулся губами ее щеки, как было принято приветствовать хозяйку дома.

Легкий румянец окрасил бледные щеки Джейн. Обычно она хранила безмятежное выражение мадонны, но сейчас на ее гладком, лбу пролегла глубокая складка, а серые глаза голубки были полны страданием.

— Я... Простите. Я сожалею, но должна сообщить вам, что мы были вынуждены отменить... Королевы не будет... и мой брат немного не в себе. Он... он...

— Не утруждайте себя. Я знаю, что произошло. — Мартин ласково пожал ее руку.

Этого простого жеста оказалось достаточно, чтобы заставить глаза Джейн наполниться слезами, но она заморгала и смахнула их. И хотя, возможно, леди Дэнвер и не обладала неистовой гордостью Кэт, но ей было присуще сознание собственного достоинства.

— Могу ли я что-нибудь сделать для вас? — спросил Мартин.

— Подыскать мне хороший тихий женский монастырь, где я смогу скрыться? — Джейн с усилием болезненно улыбнулась.