— Подыскать мне хороший тихий женский монастырь, где я смогу скрыться? — Джейн с усилием болезненно улыбнулась. — Нед вел себя настолько скандально, что в течение нескольких недель я вряд ли посмею показываться при дворе или даже в Лондоне. — Она опустила ресницы. — Не говоря уж о том, что и раньше нас с Недом едва ли считали уж очень желанными гостями в Уайт-холле.

— Вулф, это ты? — раздался невнятный голос с другого конца залы. Лорд Оксбридж очнулся и стал выкарабкиваться из глубин кресла.

Он покачнулся в сторону Мартина на нетвердых ногах, пламя свечей отражалось на сверкающих, украшенных драгоценными камнями пуговицах его синего шелкового камзола. Волосы Неда Лэмберта были приглажены назад, открывая лоб, белокурые локоны были светлее, чем у сестры, но серые глаза — чуть темнее. В отличие от большинства светских модников, он был чисто выбрит.

Его всегда отличала несколько надменная красота, но на этот раз его худое бледное лицо покрывали уродливого оттенка красные пятна от слишком большого количества выпитого вина. Его глаза все еще грозно поблескивали. И, хотя гнев барона и поутих, Мартин ощущал, что потребуется не слишком много усилий, чтобы заставить его вспыхнуть вновь.

— Добрый вечер, — коротко поклонился Мартин. — Как поживает ваша светлость?

— Болен. Чертовски болен. — Оксбридж споткнулся, немного пошатнулся, но удержался на ногах, тяжело опершись рукой на плечо Мартина. — Старая сука не пришла.

— Нед, пожалуйста... — начала Джейн, двинувшись к брату.

— Ух-ты, — принимая вертикальное положение, брат надменно отмахнулся от нее. — Моя старшая сестра ругает меня. Не должен говорить непочтительно о коронованной особе, даже если она, черт побери, од-д-урачила меня. Прислала з-записку, в которой написала, что якобы «ей не з-зд-доровится». Пф-фф! — Его светлость презрительно фыркнул, раздув губы, и ткнул Мартина в грудь. — Ты когда-либо слышал нечто подобное, Вулф? Старая мымра ни разу в жизни, ни дня не болела. Да она будет жить вечно, хотя мы все только выиграли бы, если бы она... скопыт...

— Эдвард! — воскликнула Джейн, метнув в брата предостерегающий взгляд, который он, будучи сильно пьян, даже не заметил. С нервно дрожащими руками она повернулась к Мартину: — Пожалуйста. Вы должны простить его светлость и меня. Мы совершенно не в состоянии сейчас принимать гостей. Я вынуждена просить вас покинуть нас.

— Конечно. Я понимаю вас, — заторопился Мартин. Он и так уже услышал гораздо больше, чем ему хотелось бы.

— Нет, останься. — Нед вцепился в плечо Мартина. — Ты не… невеж-ж-лива с Вулфом, Джейн. Он прекрасный товарищ. — Брат с негодованием посмотрел на сестру. — Он же с-спас тебе жизнь... помнишь? — И, грузно повиснув на Мартине, предложил, обращаясь уже к нему: — Пойдем, выпьешь вина со мной, и пос-со-чувствуешь мне.

— Нед, ты и так уже выпил слишком много, — возразила Джейн, но Мартин предостерегающе покачал головой, понимая, что все уговоры сестры только ухудшали ситуацию, раздражая Эдварда.

— Превосходная идея, милорд, — согласился Мартин и тихо добавил, повернувшись к Джейн: — Больше вина может заставить его уснуть.

Глаза Джейн расширились, но потом она понимающе кивнула.

— Кто, дьявол вас разбери, тут хочет спать? — прорычал барон, услышав конец фразы.

Оторвавшись от Мартина, Нед сумел самостоятельно вернуться к своему креслу. Плюхнувшись на него, он издал вопль, требуя принести ему еще вина.

Величественный слуга в алой с черным ливрее Лэмбертов неслышно появился, неся две бутылки на подносе. Опустошая с жадностью бокал, Нед даже не заметил, что свой бокал Мартин поставил поверх каминной доски, не отпив ни глотка.