«Тогда почему, — закипел Мартин от гнева, — она ничего не делала и только заламывала руки? Почему она не препятствовала Неду? Если бы это был брат Кэт, ирландка не выжидала бы неизвестно чего. Она ударом кулака сшибла бы его с ног, лишь бы не позволить ему разоблачить себя».

Нед изрыгал проклятия, снова и снова пытаясь повернуть ключ в пьяных усилиях справиться с замком, а Мартин тайком вытер пот, бусинками выступивший на лбу. Он даже не понял, почему в такой момент подумал о Кэт, ни с того ни с сего сравнив ее с Джейн.

Может, из-за отчаяния, охватившего его в ожидании. Нед собирался показать ему нечто, спрятанное за таинственной дверью. А вдруг там окажется именно то свидетельство измены, которое Мартин не посмеет скрыть от Уолсингема.

У Мартина появилась надежда, что Нед сломает треклятый ключ в замке. Но раздался громкий щелчок. Нед навалился на тяжеленную дверь, и она распахнулась со зловещим скрипом. Прислонясь к косяку, лорд Оксбридж улыбался по-идиотски самодовольной улыбкой и жестом приглашал Мартина первым зайти вовнутрь.

Сзади послышался тихий шепот. Мартин оглянулся. Джейн молитвенно сложила руки на груди и почти беззвучно шевелила губами. Проклятие, эта женщина молилась?! Что же, будь оно трижды неладно, находилось в той комнате?

У Мартина все похолодело внутри, но он расправил плечи и переступил через порог. Дальше уже ничего не способствовало сохранению самообладания, когда он, подняв свечу и распахнув от ужаса глаза, смотрел на то, что ждало его внутри.

Глава 8

Ночь водворилась за окном спальни Мег как черное стеганое одеяло, сигнализируя, что пришла пора спать. Но у девочки сна не было ни в одном глазу. Подойдя к окну в трепещущей вокруг босых ног ночной сорочке, она открыла оконную створку. Высунувшись за окно настолько, насколько ей хватало смелости, она поднесла к глазу подзорную трубу. Она собрала это устройство сама, закрепив выпуклое стекло в металлическую трубку, тщательно следуя инструкциям. Как и все остальное, описанное в «Книге теней», устройство предназначалось для зловещей цели, чтобы выслеживать врага, получая преимущество в военных действиях.

Но единственный враг, которого Мег стремилась победить, поселился в ее собственной душе. Она навела подзорную трубу на темное небо и, затаив дыхание, изучала комету. Похоже, из ночи в ночь комета становилась немного ярче. Она горела так, будто вот-вот выжжет отверстие в небе.

Предвестница зла. И астрологи, и святые отцы соглашались с этим. Комета предвещала некое катастрофическое изменение, чей-то злой рок. Мег оставалось только молиться, чтобы это зло не коснулось ее судьбы. Она опустила подзорную трубу, устроилась на скамье у окна и прерывисто вздохнула. Ее судьба...

«С самого момента твоего рождения, о нет, даже прежде, тебе предначертано величие. Дочери Земли свалят троны и лишат всех мужчин их власти. Мегаэра, тебе одной предначертано повести нас к этой эре нашей славы. Королева среди королев, могущественнейшая ведьма, являвшаяся когда-либо миру».

Мег прижала колени к груди, крепко обняла их и, уткнувшись лицом в колени, зажала руками уши, чтобы заглушить раздававшийся в голове голос матери.

— Забудь, забудь, забудь, — нараспев повторяла она не то молитву, не то заклинание. Этого ее отец хотел больше всего. Впрочем, еще он хотел, чтобы она стала приличной англичанкой, которая ничего не знает о ядах, шприцах или «Книге теней». Она отчаянно хотела сделать ему приятное, но почему ей все труднее становится выполнять его желание?

«Вовсе не так уж легко забыть свое прошлое, пытаясь отрицать в себе ту, которой ты рождена быть. Мудрая женщина учится быть правдивой с самой собою», —так говорила ей Кэт.