Мег только ссутулила плечи, но когда Кэт стала перелистывать страницы, девочке уже не удалось сохранить свое безразличие. Она подкралась ближе и показала на иллюстрацию, изображавшую дракона в полете.

— Здесь говорится, что в Эфиопии драконы крайне дружелюбно настроены.

— Я всегда верила в это, — улыбнулась Кэт.

Мег наклонилась еще ближе, и сама стала перелистывать страницы, пока не дошла до той иллюстрации, которая была на странице с загнутым уголком, — рисунок некоего чудовищно огромного существа с клыками и хвостом с двух сторон туловища, один хвост изображался длинным и толстым, и рос там, где должен был располагаться нос.

— Олифанты, напротив, очень свирепы. Вы когда-либо видели их, мисс О'Хэнлон?

— К счастью, нет.

— Скорее всего, справиться с ними можно, только связав их хвосты вместе, чтобы они шли гуськом.

— Я учту это на будущее, — торжественно пообещала Кэт.

Мег поглядела на нее и, забывшись, уже чуть было не улыбнулась в ответ, но тут же остановила себя.

Она выхватила книгу у Кэт. Запрыгнув в кровать, девочка зарылась под покрывала и устроилась на подушке с книгой.

Кэт пошла за ней и присела на краешек кровати. Держа книгу перед собой, Мег усердно демонстрировала полное равнодушие.

— Что ж, выходит, я тебе не сильно нравлюсь, — первой заговорила Кэт.

Мег отважилась посмотреть на нее поверх книги.

— Мне нравится ваш голос. В нем есть музыка, — некоторое время спустя сказала Мег.

— Это хорошо. Лучше, чем совсем ничего, по меньшей мере.

Мег исчезла за своей книгой, переворачивая очередную страницу.

— У папы в голосе тоже была музыка. Прежде, до того, как он начал стараться стать совсем англичанином.

— Ты это не одобряешь?

— Я очень-очень горжусь им, — вспыхнула Мег, но через секунду призналась: — Мне больше нравилось, когда мы только приехали в Англию и ездили по стране с труппой мистера Роксбурга. Папа больше смеялся в то время и каждый день превращал во что-нибудь занятное, словно вся наша жизнь была большим увлекательным приключением. Но все изменилось, когда Финетта отыскала нас.

— Финетта?

— Она состояла в сестричестве. Противная, хитрая и грязная тетка, от нее всегда плохо пахло. Я никогда ее не любила. Не знаю даже, как ей удалось напасть на наш с папой след. Она никогда не отличалась умом.

— Но, так или иначе, Финетта нашла вас, — напомнила Кэт, когда Мег затихла. — И что она хотела?

— То же, что и все сестры хотят. Меня, — тихо и грустно ответила Мег. — Они все ожидали от меня чего-то непомерного. Будто я обладаю особым даром и могу сделать их всех красивыми, богатыми и могущественными. Будто бы я способна возвращать из мира мертвых тех, кого они любили и потеряли.

Мег вся сжалась, еще больше прячась за книгу. Кэт захотелось забрать у нее книгу. Она хотела видеть лицо девочки. Но Мег, похоже, было много легче говорить о таких болезненных вещах, прикрываясь книгой как щитом.

— Финетта была... она совсем обезумела, когда догнала нас на дороге. И была ужасно обозлена на моего папу. Она говорила, что, когда он забрал меня, он украл надежду у всех сестер, украл у них мечту. Она попыталась уколоть папу иглой. Но, пока они боролись, Финетта сама себя уколола. Она умерла от яда.

Девочка снова затихла.

— А потом? — мягко поинтересовалась Кэт.

— Финетту похоронили в могиле для нищих в той маленькой деревне около Йорка. Никто, кроме нас с папой, не знал, ни кто она такая, ни как она умерла. Он изо всех сил обнял меня и сказал, что мы должны забыть обо всем и никогда не говорить об этом ни слова. Он избавился от шприца, бросил его в водоем около того места, где Финетта напала на нас.