— И стражник в Бастилии был осторожен? — с тревогой спросила она. Хватит того, что все эти дикие истории о волшебнице, рожденной, дабы уничтожить Темную Королеву, циркулировали за границей. Не нужно было Екатерине, чтобы казнь этих ведьм вдохнула новую жизнь в легенду о «Серебряной розе».

— Мы были осторожны, насколько было возможно, когда перевешали почти полдюжины этих женщин. Одна из них попыталась выкрикнуть «Да здравствует Серебряная роза». — Готье расплылся в широкой улыбке, высвечивая зубы. — Но ее тут же заставили замолчать, обвив веревку вокруг шеи. Все равно там не было никого, кто бы мог ее услышать, кроме меня и стражника.

— Отлично. — Стоять слишком долго Екатерине было трудно. Она сделала нескольких шагов в тщетной попытке заставить двигаться свои суставы. — Итак, ни одна из этих женщин не согласилась принять мое предложение отменить приговор в обмен на сведения о «Серебряной розе»?

— Увы, нет. По каким-то причинам, они не слишком поверили в обещания вашего величества проявить милосердие. — Этот тип имел дерзость ухмыльнуться. — И при этом никакие пытки не могли развязать им языки. Мы перепробовали все: дыбу, колодки, тиски для больших пальцев. Мы узнали немногим больше того, что я уже говорил вашему величеству прежде. «Серебряная Роза» — это дочь Кассандры Лассель, девочка по имени Мегаэра, и эти женщины поклоняются ей до самозабвения.

Екатерина покачала головой, все еще с трудом веря, что ее ужасающая Немезида была всего лишь маленькой девочкой. И ведь девочка эта уже была в ее руках тем летом, когда ведьма Лассель напала на Екатерину в саду ее собственного дворца.

Если бы Екатериной в тот момент не настолько владела заманчивая перспектива вырвать «Книгу теней» у Кассандры Лассель, придала бы она больше значения присутствию рядом с собой Мегаэры?

Даже теперь она с трудом припоминала эту девочку. Некрасивая, обыкновенная худая малютка, вся одни испуганные, широко раскрытые зеленые глаза.

— Все ведьмы ушли в могилу, так и не назвав местонахождение девочки, — рассказывал Готье. — Сам я склонен полагать, что все эти мерзавки просто понятия не имели, что случилось с их дражайшей «Серебряной розой».

— Возможно, потому что они были не больше чем неосведомленные прислужницы, вроде вас, — заметила Екатерина. — Если бы вы не запороли дело той ночью на утесах и не позволили той, кто возглавляла секту, скрыться, мы могли бы узнать больше.

— Я старался. — Готье пожал плечами.

В отличие от других наемников, которые служили ей в прошлом, капитан никогда не мямлил оправданий в случае неудачи.

«Или он отчаянный мерзавец, или, что гораздо более вероятно, — с горечью отметила Екатерина, — Темная Королева больше не внушает такого страха, как когда-то».

— Несмотря на трюк, который устроили ведьмы с нами той ночью, только две ведьмы скрылись от меня, — заметил Готье. — Та, что была у них главной, и рыжеволосая ведьма, которую заметили только тогда, когда она ускакала прочь, — гордясь собой, объяснял Готье, поглаживая кончики своих усов. — С тех пор я узнал, что огненные волосы, по всей видимости, принадлежат ведьме из Ирландии по имени Катриона О'Хэнлон, которая работает на Арианн Довиль.

Екатерина нахмурилась. Да, это имело смысл. Хозяйка острова Фэр, до которой дошли слухи о возрождении культа, послала кого-то на разведку. На Екатерину накатила волна ярости. Она кипела гневом против Арианн, ее сестры Мирибель и этого проклятущего охотника на ведьм, Аристида.

Какую же дуру они сделали из Екатерины, введя ее в заблуждение о том, кто такая Серебряная роза.