Лина неуверенно оглядела палату и, заметив, что я не сплю подошла ко мне.

— Ты как? — Она поставила на тумбочку возле кровати какой-то небольшой пакет. — Я тебе еды принесла, специально у Здоровец поинтересовалась, что тебе можно.

— Спасибо. — Я смотрел, как она из пакета достает какие-то печенья, яблоки и сок. — Мне лучше, — все же смог ответить я, глядя на смутившуюся девчонку, отводившую взгляд.

— А ты еще что здесь делаешь? — Раздался от двери голос больше похожий на шипение. Мы втроем перевели взгляд на входную дверь, где стояла Софья, скрестив руки на груди.

— Ну вот тебя не спросила, — прорычала Лина, отходя от меня. — Где мне можно быть.

— Да меня-то как раз и нужно спрашивать. Мм, ты и еды принесла какой-то. Правда, значит, слухи разносятся, что ты у хозяина «Кукушки» в долг попросила пять червонцев и теперь месяц будешь по вечерам полы мыть? — Усмехнулась Софья, подходя к ней. — А ведь он мне должен. Пожалуй, выкуплю него твой долг, будешь у меня убираться и стирать.

— О, женская драка! — Воскликнул Миша, потирая руки, поудобнее устраиваясь у меня в ногах, чем привел меня в чувство. — Люблю их. Такая экспрессия, эмоции. Ставлю на черненькую, она мне больше нравится, да и стержень какой-то имеется в ней. Рыжих терпеть не могу, но это мое субъективное мнение, совершенно не связанное с семьей и родственными чувствами. — Повернулся он ко мне, чтобы пояснить свою позицию. Я откинул одеял и сел в кровати, собираясь подняться на ноги.

— Хватит! — Попытался было рявкнуть я, но слабость одолела, и я снова упал на кровать.

— Что за балаган тут творится? — Дверь палаты распахнулась и внутрь зашла мой лекарь. — Все вон отсюда! А ты почему сидишь?! Чтобы тебя, я больше тут не видела, — обратилась она к Софье, — а ты почему без формы? — Лина кивнула и попыталась выскочить из палаты, не глядя ни на меня, ни на Елену Васильевну. — А ты — лежать! — Обратила она на меня свой гнев.

— ХВАТИТ! — Мой гнев перешел в холодную ярость, которая выплескивалась из меня потоками холодного ветра, что заставил вздрогнуть и замолчать всех троих. Покрывая пространство возле меня тонким слоем инея, моя сила усиливала мои слова и придавала им какое-то завораживающее эхо. — Лина, ты не будешь мыть полы. Вечером носишь мне конспекты, за что получишь десять червонцев и рассчитаешься с долгом. Елена, готовьте мою выписку завтра к вечеру. СВОБОДНЫ.

— А можно я останусь? — Уточнил Михаил, который по началу тоже рванул к выходу вслед за выскочившими девушками, но всё-таки пересилил себя и остановился возле двери. — Я тебе расскажу, кто тебя убить решил.

Глава 10

Я сидел на кровати и хмуро смотрел на Мишу, который довольно неуверенно вернулся ко мне и присел на краешек стула. Через некоторое время, моя злость начала постепенно отступать, оставляя место обычной банальной усталости, так что мне перед ним стало даже немного стыдно.

— Ну и что ты хотел мне сказать? — поинтересовался я, удобнее устраиваясь на кровати. В груди с каждой секундой усиливалась тяжесть и появилось неприятное покалывание. Подобное я уже в себе замечал и ни раз, и меня это не слишком-то и радовало. Судя по всему, помимо травм и наркоза, к моим проблемам прибавился еще переизбыток магической энергии или как это правильно называется. Исходя из этого, больничное крыло вряд ли располагалось в стенах кампуса, а никакого подавителя на меня никто не догадался надеть. Собственно, как и Роман, не соизволил поделиться единственным заклинанием, которое им дали на изучение и применение.

— Я тут случайно услышал, как Головин, который новгородского князя внук, с Олегом Вишневским обсуждали тебя.