Полистав объявления, я нашел несколько подходящих вариантов, которые решил позже посмотреть. Пока я бороздил просторы местной сети, мне несколько раз на глаза попадались странные объявления о пропаже тех или иных лиц, и причем объявления были о лицах с окраины, там, где пропажа человека не была чем-то из ряда вон выходящим. Подобравшись, я начал искать информацию именно с окраины, и, с удивлением, ее обнаружил. За последний месяц, уровень преступности настолько там превысил все немыслимые пределы, что этим начали интересоваться правоохранительные органы, а заодно и пресса.

По крайней мере, все это освещалось именно так. Хотя, лично я предполагал, что Романов просто отдал распоряжении полиции, наконец, уже взять дело под свой контроль. Вот и повылазило на свет, все, что стражи правопорядка так упорно игнорировали. Банды, укрывающиеся от правосудия, беглые преступники, практически в открытую работающий Орден, да и нечисти могло расплодиться немало. Все это, преподносили, как внезапный всплеск преступности, с которым доблестно справлялся начальник полиции. Притом, так успешно, что в последнюю неделю почти все криминальные элементы были пойманы или затихли. Думаю, этот боров уже готовит отчет для Романова и представляет новые звездочки на погонах. Надо бы поговорить с князем по этому поводу. Желательно так, чтобы этот жиртрест в погонах вылетел со свистом из органов и уступил место тем, кто действительно будет работать.

Мысли об этом настолько поглотили меня, что следующие полчаса я полностью погрузился в анализ последних новостей из окраины. Конечно, почти все журналисты утверждали, что там все стало тихо и спокойно, но кое-что все же просачивалось. Особенно то, что не так сильно бросалось в глаза жителю города.

К примеру, полностью сгоревший дом, в котором Морозовы когда-то снимали квартирку. В пожаре погибли почти все жильцы, потому что возгорание началось в ночное время. Это звучало бы логично, если не знать, что с наступлением темноты, там наступало самое активное время. Заинтересовавшись этим случаем, я выяснил, что и несколько лавок, включая мастерские, где Дмитрий в свое время подрабатывал, так же внезапно сгорели на прошлой неделе. Это не могло быть совпадением. После всего прочитанного, у меня сложилось чувство, переросшее в уверенность, что это было связано напрямую со мной. Будто меня искали, а когда найти не могли, прибегали к совсем варварским методам. Только как они узнали, где именно бывал Морозов, и кто из населения окраины мог относиться к нему по-человечески, было для меня довольно большой загадкой. Я вспомнил все возможные варианты и адреса, сверяясь с новостями и слухами, и, кажется, нашел ответ на свой вопрос.

Прошло несколько часов, прежде, чем ко мне заявился Миша, осторожно открывая дверь.

— Ты как тут? — Он зашел и сел на кровать, выводя меня из информационного поля, в которое я погрузился, стараясь найти что-нибудь, чего не заметила основная масса. — Я тут тебе мазь сделал, чтобы заживало лучше. Может, попробуем?

— Сколько времени прошло? — Я посмотрел на часы, но не мог сориентироваться. На время, когда я пришел в комнату я внимания не обратил.

— Часа два, — Миша аккуратно намочил тряпку содержимым из банки и приложил на рану на моей руке. Зажгло так, что чуть слезы из глаз не покатились. Казалось, что мне прямо в рану залили расплавленный металл, и помешивают его шипастой ложкой.

— Ты что туда кислоты какой намешал? — Поморщился я, приподнимая компресс, осматривая рану, которая почти сразу покрылась небольшой корочкой. Увидев, что конечность осталась на месте, я вернул повязку на место. Если работает, то ничего, перетерпим временные неудобства.

— Да нет, обычная заживляющая мазь.