— Угу, — согласился Найл, показывая, чтобы заодно меда налили и ему. — Ага.

Если первый нечленораздельный звук соответствовал согласию, то второй, по всей видимости, должен был означать удовлетворение. Вайг покачал головой:

— Ты чего это, теперь еще и говорить разучился?

— Сейчас, — поскольку разговор предстоял не из приятных, Найл невольно тянул время, но Вайг нервничал, и надо было начинать, тем более, что неожиданная вспышка голода наконец-то прошла. — Другое дело, — Найл удовлетворенно похлопал себя по животу. — А я ведь вот о чем хотел тебя спросить: почему ты приехал именно сегодня? Почему ты, вообще, вдруг решил приехать?

— А ты можешь мне объяснить, что тут у вас творится? — в свою очередь поинтересовался Вайг, проигнорировав обращенный к нему вопрос.

— Как видишь, стараюсь разобраться.

— Ну и…

— Кто-то пытался тобой управлять.

— Да уж догадался, — Вайг избегал смотреть брату в глаза.

— Когда?

— Догадался — совсем недавно, а вот с какого момента… Кстати, думаешь, это тоже их работа? — Вайг кивнул в сторону разбитого окна.

— Скорей всего. И, кажется, не особенно старались попасть. Как и позавчера, — Найл слишком хорошо понимал, каково сейчас брату, но он являлся единственной ниточкой, ведущей к Неизвестному. По счастью, Вайг все понимал.

— Я — еще куда ни шло, но если они смогли справиться со смертоносцем, я тебе не завидую, — и он наконец снова посмотрел прямо на брата.

— Нужно это проверить.

— Пойдешь к паукам?

Найл поморщился: он не любил, когда смертоносцев называли так, но подумал, что с Вайга на сегодня довольно.

— Да, только сначала дождусь Дравига…

Сколько Найл ни старался, так что-то и не смог припомнить, доставило ли ему хоть однажды посещение обиталища смертоносцев удовольствие. Разве тот памятный день, когда Смертоносец-Повелитель признал в нем посланника Богини и передал власть? Возможно, но сначала пришлось пережить нечеловеческое напряжение и даже отчаяние: спектакль, разыгранный Смертоносцем-Повелителем, потрясал своей изощренной жестокостью.

В зал ввели связанных Вайга, Сайрис, не пожалели даже малышек Руну и Мару — конечно, не настоящих, а лишь тряпичные куклы в надвинутых на лицо капюшонах с прорезями для глаз. Однако сходство было настолько сильным, что в первые минуты Найла удалось ввести в заблуждение. Но все равно, даже когда он понял, что это не живые люди, а манекены, «убийство» Вайга выглядело страшно: слишком правдоподобно хрустели кости, закапала из изломанных рук и ног кровь… Усугублялось происходящее также и тем, что Смертоносец-Повелитель, пользуясь своей силой заставлял Найла и произносить смертный приговор, и выбирать жертву… Богиня Нуада вмешалась позднее…

Так было во второй раз, а впервые Найл попал в это мрачное здание сразу по прибытии в город пауков, но все происходившее там отпечаталось настолько ярко, что ощущения свои не забыл до сих пор. Сначала его охватил прямо-таки панический ужас, казалось, смерть неминуема и надеяться на спасение бесполезно. Он, Найл, повинен в смерти паука, и сейчас его постигнет заслуженная кара. Однако воспоминания о былом величии людей неожиданно дали силы и помогли преодолеть страх.

Где-то там, глубоко-глубоко в мозгу что-то оставалось твердым и непреклонным — непоколебимая уверенность в себе, невероятная мощь, некий сгусток оптимизма, сконцентрированный в точку. Оказывается, оно присутствует всегда, но проявляется в критический момент, становясь непреодолимой преградой для вмешательства извне.