— Значит, Энди все-таки вернулся, — спокойно сказал Рой. — Ну что ж! — он вытряхнул чайные опивки в огонь костра.

Джек затоптал огонь и собрался идти дальше.

— Ну как Энди? — медленно спросил Рой.

— Потолстел, — сказал Джек. — Он был в армии.

— Должно быть, без гроша?

— Да нет. Я видел, в баре он заказывал выпивку для Сэма. Он и сам теперь, по-моему, пристрастился к бутылке.

— Что-нибудь говорил…

Джек понимал, о чем спрашивает Рой.

— Нет, ничего.

— И собирается остаться?

— Не могу сказать. Ты же знаешь Энди.

— Он останется, — сказал Рой. — Во всяком случае, до моего возвращения.

Зная Энди, Рой был изумлен тем, что тот не явился прямо к нему в лес, чтобы объясниться. Энди всегда действовал напролом, по-бычьи, атакуя любое затруднение вслепую.

— Как ты думаешь, придет он в лес? — спросил Рой Джека.

— Не знаю, — сказал Джек. — Я говорил ему, что тебя со дня на день ждут обратно в Сент-Эллен.

Джек сделал все, чтобы предотвратить появление Эндрюса здесь, в лесу, но Джек не сомневался, что, когда Эндрюс поймет истинный смысл «деловых отношений» Роя с Джинни, первая же волна необузданного гнева непременно приведет его сюда.

Рой больше ничего не спрашивал, и они продолжали выслеживать оленя.

Им попалось на снегу много оленьих следов, но ни одного оленя они так и не увидели. Ночь они провели в хибарке у Четырех Озер, а потом возобновили охоту, попутно осматривая капканы и западни Роя. Рой обнаружил еще одного бобра и рысь в западне, так что теперь ему приходилось тащить на спине большой груз. Они пошли по снеговым хребтам к озеру Т и по направлению к дому, расходясь, чтобы захватить обычные оленьи тропы, и вновь встречаясь в условленных местах.

— Хочешь медведя? — спросил Рой, когда они встретились у большого завала горных валунов, окруженных хвойной порослью.

— А где он?

Рой показал вниз:

— Присмотрись вон к тем скалам.

Медведь, большущий бурый увалень, показался почти в то же мгновение и то вприпрыжку, то шагом, шлепая большими вихляющимися лапами по твердому снегу, двинулся прямо к молодой пихте. Дойдя до ствола, он, стоя на задних лапах, вытянулся во весь рост и царапнул дерево когтями так высоко, как только мог дотянуться. Потом он хрюкнул и свирепо куснул ствол.

— Должно быть, он этим показывает другим медведям, какой он большой, — сказал Джек. — Не иначе как решил померяться ростом с подругой или соперником.

— Не знаю, — сказал Рой, — но только самки поступают точно так же.

— Никогда не видел, чтобы они так грызли ствол, — сказал Джек.

— Это что, а я видел, как один такой мишка уселся верхом на молодой дубок и запрыгал на нем, как на лошади. — Они могли тихо переговариваться, потому что были много выше и за ветром. — Ты обрати внимание, какой он жирный. Он совсем приготовился залечь на зиму. Это плохой знак, Джек. Они так рано ложатся в берлогу, только если дичи становится мало.

Они смотрели, как медведь принюхивался к ветру.

— Так что ж, хочешь его? — снова спросил Рой.

— Слишком много хлопот, — ответил Джек.

Рой приложился. Ему доводилось стрелять медведей, когда он нуждался в их шкуре или мясе, но теперь, когда в этих местах их становилось все меньше, ему вовсе не хотелось убивать зря.