|
А затем перевел задумчивый взор на обшивку и в каком-то наитии начертал в воздухе знакомые до последней черточки знаки: Прах, Боль, Оглушение… Да, начертал прямо так, своей собственной Тьмой. И удовлетворенно хмыкнул, обнаружив, что она не только по-прежнему послушна, но и охотно, без подсказок, сама свивается в нужные фигуры. Так, словно знала, что я хочу от нее получить. И прекрасно помнила древние формулы, будто уже не раз и не два создавала их для таких как я.
Отступив на шаг, я полюбовался на сотканную из Тьмы паутину, надежно перегородившую дыру в обшивке. Так вот о чем толковал настоятель. Сила темного мага в действительности заключается не в формулах и не в вычитанных тайком знаниях. Тьма – вот наше подспорье на темной стороне. В ней сосредоточено все: наша защита, оружие и даже магия. Та самая, идеально подходящая лишь для этого мира сила – опасная, неслышная и абсолютно незаметная для нежити. Неимоверно древняя, исконно темная магия темной стороны, которой мы, маги Смерти, способны не только подчиняться, но и управлять. Успокоившись за собственный тыл, я уже увереннее двинулся прочь и вскоре оказался в узком коридоре, один конец которого был наглухо завален всевозможным хламом, а второй уводил совсем не в ту сторону, куда я планировал пойти. Поколебавшись, я все же решил не трогать завал, чтобы не оповещать умруна о своем появлении. Но коридор, как назло, оказался тесным, из стен тут и там торчали острые железки. Под ногами беспрестанно что-то похрустывало, поскрипывало и ломалось, так что полностью соблюсти тишину мне при всем желании не удалось. Одно хорошо – нежити в каверне, похоже, и впрямь не водилось, поэтому до конца коридора я добрался без всяких препон. А оказавшись у тяжелой, похожую на сейфовую, металлической двери, всерьез призадумался, стоит ли ее открывать. После чего прикинул, сколько времени потрачу на обходной путь. Сравнил с оставшимся позади завалом. Наконец, решил, что хрен редьки не слаще, обеими руками взялся за металлическое кольцо и рывком его повернул. Звук при этом раздался такой, что меня едва не перекорежило. Мгновением спустя так же отвратительно громко взвизгнули давно не смазываемые петли. Тем не менее дверь все-таки поддалась и неохотно распахнулась, а за ней меня ждал огромная рукотворная «пещера». Которая, судя по ощущениям, располагалась прямо под рубкой и, вероятно, именно по этой причине могла похвастать столь внушительными размерами. Несмотря на отсутствие иллюминаторов, совсем уж кромешной царящая внутри тьма не была. По крайней мере, для меня. Скорее всего, по той причине, что в густой темноте мягко мерцали десятки и сотни крохотных, зависших на высоте человеческого роста, бело-желтых огоньков. Благодаря им я без особого труда рассмотрел рядами стоящие вдоль стен узкие металлические ящики, а чуть дальше – приличное по размерам пустое пространство, заканчивающееся очередным завалом, который внешне напоминал громадную пирамиду. Самый крупный, насыщенно-желтого цвета огонек мерцал именно над ней. И с учетом того, что я находился не в храме, вряд ли это означало что-то хорошее. Набросив на дверной проем еще одну сеть защитных заклинаний, я спустился по короткой лестнице и медленно двинулся между ящиков. Узкие, длинные, покрытые толстым слоем ржавчины, они производили настолько гнетущее впечатление, что я поневоле сравнил их с гробами. А потом подметил, что от каждого огонька тянется вниз тоненький лучик света, кончик которого упирался в крышку своего «гроба», и сжал зубы. Не нравится мне это. Просто ОЧЕНЬ не нравится. Но умруна нигде не видно, а значит, надо идти дальше. Добравшись до последнего ряда «гробов», я остановился на краю пустого пространства, отделяющего меня от пирамиды, и напряженно всмотрелся вдаль. Пирамида выглядела неровной, какой-то скомканной и словно осевшей под собственной тяжестью. |
